Книга Суженый мой, ряженый, страница 130 – Вера Мосова

— Как пообещала, так и откажешься. И нечего было давать согласие, не спросивши отца!

— А для чего же тогда я учусь, если практиковаться ты мне не позволяешь?

— А ты в своей гимназии и практикуйся! Вы же должны подтягивать слабых учениц младших классов, насколько я знаю.

— Но этого недостаточно! – Варя готова была разрыдаться от бессилия.

— А если тебе недостаточно, занимайся с Прохором и Анфисой!

— Они и без меня хорошо учатся. Мне дали шанс попробовать свои силы, что в этом плохого? – не отступала дочь.

Нюра, наблюдая эту картину, всё более суровела. Что такое происходит с Павлушей? Она его просто не узнаёт! Муж всегда был разумен и демократичен в своих поступках, никаких сословных амбиций она за ним прежде не замечала. С чего это он настаивает на своём? Уж очень похоже на стариковский каприз. Неужели, возраст уже даёт о себе знать? Или это что-то другое? Что из того, если Варвара станет давать уроки детям доктора?

Нюра отправила наверх раскрасневшуюся от обиды дочь, чтобы поговорить с мужем наедине. Пришлось напомнить ему, в какое неспокойное время они живут. Или он забыл про политические настроения молодёжи? Забыл, как Маруся с Егором буквально вырвали сына из этих опасных пут? И, слава Богу, что Тимоха женился да остался в заводе. А если бы вернулся сюда? А ведь Варя тоже едва не угодила в эти сети, а они, родители, ничего о том и не знали. История с Парамоном стала известна им уже позднее, когда парня арестовали и Варя пожелала помочь его жене. Так пусть уж лучше она учит чьих-то детей, чем посещает тайные кружки.

Доводы жены и её решительность немного охладили Павла Ивановича. И хотя он понимал, что она сгущает краски, что не так уж и велика реальная угроза всех этих тайных сообществ, но чем чёрт не шутит.

— Павлуша, я тебя не узнаю! Ну, пожалуйста, уступи дочери, очень тебя прошу! – уговаривала Нюра мужа. – Она ведь не прислугой нанимается, не прачкой, не кухаркой! Что за каприз такой? При чём тут твоя дворянская честь? На тебя это совсем не похоже. Ты ведь женился на мне когда-то, и тебе твоё дворянское происхождение не помешало это сделать.

— Замуж ей надо выходить, а не глупостями заниматься! – проворчал Павел Иванович, не зная, что и выдвинуть против такого аргумента. – Неровён час, вляпается в какую-нибудь историю, а потом греха не оберёшься. Любаша у нас под носом была, а мы прозевали негодяя Оленина.

— На всё воля Божья, ты же знаешь, – не отступала Нюра.

— А ты обратила внимание на фамилию доктора?

— Нет, а разве он имеет дурную репутацию?

— Фамилия его – Иноземцев. Похоже, это тот самый доктор, у которого Люба няней служила ещё в Тагильском заводе. И ты знаешь, что из этого вышло!

Нюра на миг задумалась. Она и в самом деле слышала от Любаши, что тот доктор перебрался в Екатеринбург и даже лечил их сына Петю.

— Послушай, это было давно, к тому же, Любаша постоянно проживала в их доме, была одинока и беззащитна, а Варвара будет приходить туда на час, не более. По утрам доктор на службе, и дело иметь она будет с его женой. Не вижу никаких препятствий, если, конечно, тебя не гнетут сословные предрассудки, которыми ты прикрывался в разговоре с дочерью.

— Не мог же я откровенно сказать девице о моих подозрениях относительно этого сластолюбца!