Книга Суженый мой, ряженый, страница 123 – Вера Мосова

Сано промолчал, а Николай добавил:

— Я ещё погляжу, пускать ли мне тебя в свой дом. Будешь пить – быстро вылетишь отсюда! Моя это изба.

— И ты посмеешь выгнать нас на улицу?! – возмутилась Татьяна.

— Тебя не выгоню. Ты с ребятишками будешь тут жить, а этот пусть идёт на все четыре стороны, коли пить не бросит! – кивнул Николай на зятя. – Надоело видеть его пьяную рожу!

И так это было сказано, что сестра не посмела с ним спорить. И Сано промолчал, не стал перечить. Не решился, видать. Другим стал Николка после всех бед, что на него обрушились. Посуровел, что ли. И взгляд как будто жёстче сделался, и голос налился металлом. Вот Сано и притих.

Потом-то брат признался Татьяне, что жить с ними и не собирался. Сейчас он продаёт доставшийся ему в наследство Серафимин дом в Тагильском заводе и хочет тут какую-нибудь избу купить. Только не велел пока мужу об этом сказывать, пускай, дескать, подумает немного о своей жизни, ему это полезно. Тут уж она спорить не могла, пусть подумает. Вот, видать, и призадумался мужик.

Мысли крутились в голове Татьяны, цепляясь одна за другую, а руки уверенно делали своё привычное дело. Вскоре к матери присоединились дочери, и втроём они быстро отстряпались. В избе запахло пирогами. Мать отправила Ульяну позвать гостей к обеду, а сама тем временем вынула из сундука старую матушкину скатерть, которую та доставала по большим праздникам, и велела старшей дочери, Дарье, собирать на стол. Давно в этом доме не было весёлого застолья. А всё из-за Саны, горького пьяницы. Какие уж тут гости? Только лишний повод напиться. А это у него и без гостей хорошо получается. Татьяна и не заметила, как жизнь её превратилась в сплошную череду ссор и неурядиц. А ведь была она когда-то озорной и весёлой девицей, и в этой самой избе посиделки устраивала. А уж сёстры Беловы, Нюра с Марусей, были тут первыми гостями, считались лучшими подружками. Куда всё подевалось? Почему всё так странно переменилось? Как-то незаметно ушла из жизни радость, оставив место лишь злобе да раздражению. А виной всему обыкновенная зависть. Чего греха таить, завидовала Татьяна своим подругам. Теперь-то она может себе в этом признаться. Завидовала и Нюре, которой выпала сытая и богатая жизнь в роскошном доме, и Марусе, умудрившейся вскружить головы сразу двум братьям Кузнецовым, да так, что Сано, уже живя с Татьяной, всё время вспоминал первую жену. А кому же это понравится? Вот и злилась, вот и ворчала на него. Вся жизнь наперекосяк пошла. Может, хоть у дочерей сложится? Дай-то Бог!

Гости не заставили себя долго ждать, явились дружной ватагой. Стёпка немного смущался, переминаясь с ноги на ногу. Шутка ли – его признали в Улькиной семье, да ещё и на обед пригласили! Тимофей тоже чувствовал себя неловко – он пришёл в дом своего родного отца, о котором когда-то и не подозревал. Чужой, в общем-то, дом, чужие люди. А вот поди ж ты, отец! Даша понимала его состояние и очень хотела как-то поддержать мужа, но ничего не придумала, кроме как взять его за руку. И он благодарно сжал её пальцы. Только Ася держалась легко и непринуждённо, её здесь ничего не смущало. Да ещё Нюта, которая с удовольствием приняла приглашение Ульяны и даже обрадовалась ему. У неё появилась возможность сравнить своего тятеньку с первым матушкиным мужем. А это весьма любопытно. Татьяна, лишь глянув на Нюту, сразу посуровела лицом – давние обиды тут же зашевелились в душе, но она не дала им воли. Не портить же праздник дочери!