Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 53 – Вера Мосова

А потом они отправились в Кафедральный собор. Нюра шла по городу и любовалась им, узнавая знакомые места и вспоминая свой прежний страх, которого теперь и в помине не было. Вот они миновали Гостиный двор, и взорам открылась Кафедральная площадь. Нюра ещё в прошлый приезд обратила внимание на большой красивый собор, шпилем своей колокольни устремлённый в голубую высь. С благоговением вошла она под своды храма, удивляясь его размерам.

Выйдя из собора, они по Главному проспекту прогулялись до плотины, полюбовались видом городского пруда. Нюре захотелось пройти по набережной, и они не спеша двинулись вдоль берега. В лодках, как и в прошлый раз, сидели юные перевозчики. Вдруг к ним бросился босой мальчуган в поношенной рубахе, явно с чужого плеча, и серых брюках, подвёрнутых снизу.

— Господин хороший, не желаете поплавать на лодке? Для Вас бесплатно! – предложил парнишка.

— Это почему же ты сегодня такой щедрый? – с улыбкой спросил его Павел Иванович.

— А я Вас узнал! Это Вы меня из воды вытащили! Я Ваш должник!

— Ну, что ж, долги надо возвращать! Пожалуй, мы поплаваем, если жена моя не против!

Нюра с удовольствием согласилась.

— Как же тебя зовут, мальчик? – спросила Нюра, когда они сели в лодку.

— Стёпка я! – ответил он.

— А ты не боишься, Стёпа, что лодка опять опрокинется?

— Не-а, я плавать научился! – с гордостью сообщил парнишка.

Он очень напоминал Нюре её меньшого братца Василку, и она с удовольствием беседовала с парнем. Павел Иванович слушал их и улыбался. Он видел, какой заботливой матерью может стать его Аннушка, и в душе радовался своему выбору. Жизнь его с недавних пор окрасилась новыми чувствами, и это было так приятно. Жена улыбалась ему, сидя на корме и жмурясь от яркого солнышка, которое дарило им своё последнее летнее тепло.

Наплававшись вдоволь, они поспешили домой. Наверняка Прасковья приготовила знатный обед и ждёт их с нетерпением. Нюра оперлась рукой на мужа и шла, абсолютно счастливая. Навстречу им двигались две дамы. Поравнявшись с ними, одна из дам как-то не по-доброму произнесла:

— Здравствуйте, господин Смирнов! А я-то думаю, куда же Вы пропали? На письма не отвечаете, в гости не заезжаете. Совсем забыли своих верных друзей. А оказывается, у Вас вкусы переменились! Вы теперь молодёжью интересуетесь!

— Здравствуйте, Амалия Львовна, – довольно сухо ответил ей Павел Иванович. – Познакомьтесь: это супруга моя, Анна Прохоровна.

— Поздравляю! – произнесла дама, окинула Анну беглым взглядом, кивнула головой в знак прощания и, надменно поджав губы, двинулась дальше.

Нюре тут же вспомнился тот конверт, надписанный красивым почерком. Уж не её ли это письмо, на которое ей не ответили? Она вопросительно посмотрела на мужа.

— Не обращай внимания, – сказал он, – просто у дамы дурное настроение.

Нюра и рада бы не обращать внимания, но счастье в её душе как-то враз померкло. Не понравилась ей Амалия Львовна, и разговор её не понравился. За всем этим явно что-то кроется. Нюра старалась не вспоминать неприятную даму, переключиться на что-нибудь хорошее, но всё тщетно. За обедом она даже вкуса пищи не почувствовала. Потом, сказавши, что желает отдохнуть, Нюра поднялась к себе. Ей вспомнилось, как однажды она занозила палец, вытащила занозу, да и забыла о ней, а через какое-то время маленький осколочек той занозы начал загнивать. Палец токал, горел, боль сидела глубоко внутри и не давала спокойно жить. Что-то подобное произошло и сейчас, только заноза засела в её сердце.