Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 140 – Вера Мосова

Далее повествование обрывалось, видимо, трудно было Ивану Филимоновичу ворошить события, в происшествии которых он считал себя виноватым. Василко свернул листок и глянул на сестру:

— А где же он теперь-то?

— Не знаю, братец. Видишь – письмо писано четыре года назад. Может, он по-прежнему ищет того злодея, что сгубил его дочь, может уже и сам наказан за жестокое возмездие и томится где-нибудь в остроге. Только Господу ведомо, где он теперь. Коли жив, то объявится, а коли нет, – и она развела руками, – то уж нет.

— А съезжу-ка я при случае в Ирбит, – вступил в разговор Павел Иванович. – Попробую разузнать чего-нибудь об этом господине.

Нюра с благодарностью посмотрела на мужа:

— Спасибо тебе, Павлуша. Это было бы очень кстати.

Она повернулась к брату:

— А ты не раскисай! Ничего страшного не произошло. Просто в твоей жизни появился ещё один человек, который любит тебя, который готов обеспечить твоё будущее. Ты потерял деда Степана, зато теперь у тебя теперь есть дед Иван.

Выйдя из кабинета, Василко прямиком отправился на конюшню. С кем, как не с Орликом, мог он обсудить свои новости? С кем поделиться своими думами? Ох, уж эти думы горькие! Дед Иван. Какой он? Написал, что когда-то он бывал на их постоялом дворе и даже разговаривал с Василкой. Это ж когда ещё было-то? Он и не помнит ничего. С ним часто заговаривали постояльцы, разве всех упомнишь? Дед Степан был родной, близкий и понятный. А этот новый дед ему совсем чужой. Хотя, получается, что по крови-то именно он самый что ни на есть родной дед. Как же всё перевернулось-то в жизни! Прежде было просто и понятно: есть матушка с батюшкой, есть брат и сёстры, есть родной дом, который он всегда любил и куда рвался всей душой. А теперь что? «Беловы не отступают перед трудностями!» – привычно прошептал Василко и задумался. Он ведь, оказывается, не Белов, а Денисьев! Повторил эту фамилию вслух, примеряя её к себе: Василий Денисьев. Нет! Он так не хочет! Белов он! Белов!

— Вот ты где! А я тебя ищу! С кем ты тут болтаешь? С конём? – раздался рядом голос Стёпки.

Василко вздрогнул от неожиданности и повернулся к другу.

— Ты чё? – удивлённо проговорил Стёпка. – На тебе лица нет! Чё-то случилось?

— Да нет, – Василко махнул рукой, – всё хорошо.

— Когда хорошо, морду так не сквашивают! – уверенно заявил Стёпка. – И не таят своих бед от друзей. Я вот всем делюсь с тобой, а ты какой-то скрытный стал, особенно после разговора с той старой монашкой. Я же не дурак, всё вижу.

Василко вздохнул, легонько похлопал Орлика по морде и уселся на низенькую скамеечку, Стёпка тут же примостился рядом и приготовился слушать.

Василко начал свой рассказ издалека, с момента первой встречи с монахиней, когда она передала ему крестик. Говорил он, не спеша, стараясь не упустить ни одной детали, словно сам хотел ещё раз осмыслить всю эту историю, которую никак не могло принять его сердце. Стёпка слушал друга, широко распахнув глаза и не проронив ни слова. Когда Василко закончил говорить, Стёпка протянул:

— Дааааа, история… Только я никак не возьму в толк, отчего ты страдаешь? Ты никого не потерял, никого не похоронил, у тебя новая родня появилась. Радоваться надо!

— А чего радоваться-то?! Была одна родня, теперь другая. Он же чужой мне человек, этот новый дед, я его совсем не знаю!