Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 91 – Вера Мосова

Так и ехали – каждый думал о своём, лишь изредка перебрасывались фразами по поводу того, что видели за окном. А за окном бежали деревья и кусты, словно спешили куда-то. Одни ярко-жёлтые, другие медные, а то и вовсе огненно-красные. И зелёные ели промеж них. Красота! Глаз не отвести. Изредка мелькали и сосёнки. Жаль, сосновые боры тут редкость, всё больше смешанные леса, а вот ближе к Екатеринбургу сосновые пойдут. Люба не знала, откуда у неё такая тяга к сосняку. Вот выплыла берёзовая рощица. Словно девицы в золочёных сарафанах, двигались берёзки в хороводе. И вдруг, словно по волшебству, появилась горка, макушка которой сплошь поросла соснами. Они дружно взбирались на эту гору, блестя стволами на солнышке.

— Коль, смотри, какая красота! – восторженно воскликнула Любаша. И это «Коль», вместо привычного «Николка» прозвучало как-то особенно тепло и доверительно.

— Красота! – подхватил парень, окрылённый этим порывом невесты. Вот бы всегда она так его называла. Неужели так и будет? И он расплылся в мечтательной улыбке.

Вот замелькали уже избы Тагильского завода, и вскоре поезд остановился возле крытого перрона, где в ожидании посадки томились пассажиры.

— Смотри, как удобно, – сказала Любаша, – из вагона выходишь, и сразу под крышу! Я на других станциях такого не видала.

— Да, удобно, – подхватил Николай. – А помнишь, как мы на лошадях ехали в первый раз? Когда я тебя догонял.

— Помню, – ответила Любаша.

— А ведь могли бы и на поезде.

— Так оно вечером было, поезд уже ушёл, а мне надо было срочно уехать. К тому же доктор всё взял на себя, мне оставалось только слушаться его. Я была ужасно напугана. А вот сейчас и думаю, что могла бы на другой день спокойно сесть на поезд, да и уехать. И доктору бы не пришлось мотаться никуда, и хозяйка бы не разгневалась.

— Конечно, и мы бы тогда не разминулись с тобой, а могли поехать вместе, – добавил Николка.

— Видать, так надо было, – убеждённо произнесла Любаша. – А ты помнишь, когда догнал меня, со мной, кроме матушки Феофании, ещё ехала молодая монашка?

— Помню, конечно.

— Я её недавно встретила, она уже замуж вышла! На самом деле она никакая не монашка была, а только послушница.

И Любаша рассказала жениху историю сестры Макарии,

— Вот ведь тоже надо было случиться так, чтоб она поехала в Невьянск и там свою судьбу встретила! А он-то поспешил, помчался следом, пока она постриг не приняла. А мог бы и не успеть! – заключила Люба.

— Я тоже мог бы не успеть, если б не поехал сейчас свататься. Понимал, что гол как сокол, что на смех поднять могут, а всё равно помчался, вдруг бы тебя кто другой просватал? И вот успел же! Значит, судьба!

— Ты думаешь – судьба? – переспросила Любаша.

— А кто у нас цыганка-то? Кто должен судьбу знать? – весело спросил Николка.

— Да какая я цыганка!? Русская я!

За разговорами и не заметили, как поезд тронулся от перрона, и вот опять уже замелькали за окном вагона разноцветные леса.

В Екатеринбурге Николка взял извозчика и довёз невесту до её родни, а сам отправился к себе. Тётушка Нюра встретила племянницу с распростёртыми объятьями.

— Вот и славно, что ты приехала, Любушка! А у меня как раз для тебя сюрприз!

Люба в ожидании смотрела на тётку, а та провела её в гостиную, где на оттоманке сидела Чаргэн и читала книгу. Любаша стала как вкопанная.