Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 85 – Вера Мосова

— Ты, брат, не держи на меня зла. Оба мы с тобой виноваты. Да и в прошлом всё уже.

Сано согласно кивнул.

— Да я уж давно… не держу… – сказал он, повернулся и отправился восвояси.

— А молодец он, что пришёл! – сказал Егор, глядя ему вслед. – На душе сразу легче стало.

— Молодец, – вторила ему жена.

— Ты знаешь, я ведь все эти годы виноватым себя чувствовал перед братом.

— Никто ни в чём не виноват, – твёрдо проговорила она. – Так сложилось.

Позднее, когда все уже разошлись, Маруся начала собираться в дорогу. Анфиса предлагала ей взять то одно, то другое, поочерёдно принося вареньице, грибочки сушёные, огурчики свежие, морковку да репу для ребятни, чтоб погрызть в поезде.

— Ой, у нас столько вещей, что даже и не знаю, смогу ли я всё это взять, – отвечала ей дочь.

— А ты дай парням-то каждому по узелку с их вещичками, глядишь, и уложим всё, – поучала Анфиса.

Егор с улыбкой наблюдал за этими сборами. Наконец-то его семья возвращается домой!

— Тять, а тять, – подошёл к нему Тимоша, – а почему твой брат никогда к нам не приезжает?

— Так получилось, сынок, – ответил словами Маруси растерявшийся Егор. – У нас теперь свои семьи, своя жизнь у каждого, вот редко и видимся.

— И мы с Никитой тоже расстанемся, когда вырастем?

— А это будет от вас зависеть. Не захотите – не расстанетесь, – проговорил Егор и задумался. Он не пожелал бы своим сыновьям попасть в такую же переделку, как они с Саном.

Утром, когда Прохор уже запряг лошадь, чтоб везти гостей на станцию, а Егор укладывал в телегу узлы да корзины, подошли Любочка с Серафимой. Вся семья Кузнецовых уже была готова отправиться в путь. Тимоша с Никитой весело скакали вокруг телеги, Нюрочка стояла, держась за подол широкой материной юбки. Анфиса обнимала дочь за плечи и вытирала слёзы кончиком платка.

— Тётушка Маруся! – заговорила Любочка просящим голосом, – возьмите, пожалуйста, Симочку с собой! Пусть она с вами до Тагильского завода доедет. Хоть не одной ей в дороге-то быть.

Маруся посмотрела на Серафиму, что-то прикидывая в уме, потом перевела взгляд на Егора и вдруг спросила:

— А не хочешь ли ты, Серафима, поехать с нами в Екатеринбург? Мне как раз прислуга нужна в новый дом.

От неожиданности девица на миг потеряла дар речи, а потом с радостью воскликнула:

— Хочу, конечно! Спасибо, Мария Прохоровна!

Любочка захлопала в ладоши от радости, что так замечательно решилась судьба её подруги. К тому же, теперь есть надежда, что они иногда смогут видеться.

Когда телега скрылась за поворотом, Любаша ощутила странную тоску. Вспомнился большой красивый город. Он словно звал её к себе. Теперь там будет жить Серафима. Люба оглядела свой двор, задержала взгляд на крыльце, на раскрытой двери конюшни, словно сравнивая ту жизнь и эту. Потом вышла в огород, села на скамейку. Ей вспомнилось, как шла она с Павлом Ивановичем по улице и ловила на себе заинтересованные взгляды прохожих. Это было очень непривычно, немного пугающе и, в то же время, приятно. Другой мир, другая жизнь. Неужели это уже никогда не повторится? А может, всё-таки решиться ей, наконец, выйти замуж за Николку, да и уехать с ним в Екатеринбург?

Жизнь потихоньку катится вперёд. За окном уже основательно поселилась осень, щедро одаривая землю разноцветьем красок и последним теплом. Вот и Семёнов день^[21] позади, бабье лето в полном разгаре. Любаша работает в огороде, помогает бабушке с матерью убирать репу. Отец со Стёпкой тут же, готовят ямы, чтоб закопать в них часть урожая до весны. Так репка лучше сохранится. Стёпка пытается копать наравне с отцом, тяжело дышит, но не останавливается.