Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 114 – Вера Мосова

— Чему радуешься, красавица?

— Жизни! – ответила Любаша и улыбнулась в ответ.

Он хотел было ещё что-то сказать ей, но она уже прошагала мимо, бережно неся свою тихую радость.

Войдя в дом, Любаша сразу пошла к тётушке и рассказала ей всё, что с ней произошло. Словно благословение Богородицы вело её теперь по жизни, и она знала, что делает. Потрясённая такой новостью, Нюра растерянно смотрела на племянницу.

— Теперь вы с Павлом Ивановичем, наверное, захотите отправить меня домой, – предположила Люба.

— Да что ты, девочка моя, там тебе проходу не дадут, в заводе любят посудачить о чужих делах да бедах! – воскликнула Нюра. – Живи у нас, мы тебе поможем. Тут тебя никто не знает, меньше разговоров да пересудов. Тем более, что вина за это лежит и на нас. Это мы впустили в свой дом непорядочного человека, а пострадала ты.

Любаша с благодарностью обняла тётушку.

— Вы не думайте, я не отказываюсь от работы, буду так же нянчить детей, мне это в радость, – заверила Любаша. – И уроки свои прерывать я тоже не хочу.

— Хорошо, я не против. Но матушка твоя тоже должна знать обо всём. Надо ей отписать. Если хочешь, я сама это сделаю.

Люба согласно кивнула. Тётка сняла с неё ещё одну заботу. Теперь осталось поговорить с Николаем. А это, пожалуй, посложнее будет.

Вечером Нюра передала это разговор Павлу Ивановичу. Тот сразу посуровел.

— И как это я мог пустить в дом проходимца в своё отсутствие? Я не сумел оградить Любашу от беды. Значит, вся ответственность за неё теперь на моих плечах, – сказал он, как отрезал.

— На наших плечах, Павлуша, на наших, – поправила его Нюра.

— Конечно, Аннушка! – обнял он жену. – Конечно, на наших, душа моя.

— В этом и моя вина тоже, я недоглядела. Как теперь перед Тюшей оправдаюсь, даже и не знаю.

Павел Иванович помолчал немного и проговорил задумчиво:

— Не ожидал я, что сын моего друга таким подлецом окажется. Никак не ожидал.

Вскоре настал день Нюриных именин, которые отпраздновали скромно, семейным кругом. Маруся связала сестрице красивый кружевной воротничок, который очень понравился имениннице. Егор выковал причудливый канделябр, украшенный цветами и листвой. Все долго восхищались его мастерством, разглядывая подарок. А Любушка вышила на салфетке букет диковинных цветов. Нюра с благодарностью принимала подарки, расхваливая рукоделие каждого гостя. Вскоре всех позвали к столу. Детворе поставили отдельный столик в гостиной, а взрослые обедали в столовой. Любаша хотела было присоединиться к детям, но тётушка позвала её за взрослый стол. Ей, как и всем, налили в бокал чудного вина, в котором играли пузырьки, поднимаясь вверх. Такого она никогда не видела. Павел Иванович сказал, что это французское вино из провинции Шампань.

— Vin de Champagne, – повторила тётушка с улыбкой, указывая Любе на бокал.

— Merci, madame! – ответила Любаша.

Маруся удивлённо посмотрела на племянницу:

— Ничего себе, барышня-то наша уже и по-французски лопочет!

— Да, – ответила Нюра, – она у нас умница, легко усваивает всё, буквально схватывает на лету.

Любаша зарделась в смущении.

— И зачем ей этот французский? – недоумевала Маруся. – С коровой разговаривать на тятенькином подворье?

— Всё в жизни пригодится! Знания никогда лишними не бывают, – вступил в разговор Павел Иванович. – К тому же, Люба пока остаётся жить у нас. А тут всегда найдётся, с кем поговорить.