Книга Хозяйка дворца, страница 50 – Чжоу Мо

— Минъюй, ты меня искала?

Хайланча поспешно вышел из караулки.

Девушка грациозно стояла у ворот, лицо ее было немного тронуто пудрой, изгиб изящно прорисованных бровей вызывал у стражника желание прикоснуться к ним, и, если бы они были одни, он непременно протянул бы руку к лицу Минъюй.

«Как лицо ее нежное – белый фужун, листья ивы – как брови ее»^[24]. Минъюй кокетливо улыбнулась, передала сделанную из красного дерева коробочку с едой внутри и тихо сказала:

— Я пришла поблагодарить тебя за хлопоты.

— Но я ничем тебе не помог. – Хайланча с улыбкой взял коробку, открыл крышку и заглянул внутрь: сверху располагалась миска сочных и блестящих тушеных свиных ребрышек, под ними виднелись засоленные овощи и соевые бобы.

Это был его любимый рецепт, о котором он как-то случайно ей обмолвился.

Манеры стражника всегда отличались непринужденностью, так что он подхватил рукой кусочек и отправил в рот, а потом облизал пальцы от соуса.

— Как вкусно! Что за мастер это приготовил?

— Я сама сделала. – Минъюй потупилась. – Тебе нравится?

— Нравится.

Ослепительно красные ребрышки произвели на него впечатление, но лицо девушки волновало его сильнее. Хайланча вмиг забыл обо всем остальном и смотрел на нее одну – щеки ее алели ярче свиных ребрышек, взгляд робко скользил по окрестностям и вдруг остановился:

— Что они там делают?

Невдалеке хлопотали стражники: кто нес цветочные горшки, кто шелковые отрезы, а один прижимал к груди винный стяг^[25].

Хайланча проследил за ее взглядом, но на него это зрелище не произвело такого сильного впечатления.

— О, это приказ благородной супруги Чунь.

Минъюй моргнула.

— Что это она устраивает?

Затею полагалось держать в секрете, но, глядя на удивленное лицо девушки, Хайланча засмеялся.

— Ладно, ты ведь мне не чужая. Вот как обстоят дела…

Он приблизил губы к уху Минъюй – кажется, он не столько стремился удовлетворить ее любопытство, сколько искал повода придвинуться к ней поближе. От мужского дыхания возле уха ресницы Минъюй задрожали, а щеки еще сильнее заалели. Не дослушав, она оттолкнула его.

— Я… У меня еще есть дела, я, пожалуй, пойду.

Хайланча у нее за спиной смеялся, и от его смеха она шла еще быстрее.

Вернувшись во дворец Яньси, она похлопала себя по щекам, чтобы вернуть хладнокровие, после чего постучала в дверь.

— Госпожа, у меня есть новости…

Минъюй рассказала все, что узнала от Хайланчи. Вэй Инло кивнула.

— Я все поняла… Минъюй.

Она повернулась и, пристально глядя на подругу, сказала:

— Тебе не следует так поступать.

Та замерла.

— Когда используешь чужие чувства ради собственной выгоды, они ослабевают. – Вэй Инло была ее ровесницей, но все пережитое позволяло ей говорить как опытной женщине. – Хайланча – хороший парень, я не хочу, чтобы ты использовала его привязанность ради меня.

— А мне все равно!

— Зато мне не все равно!

Вэй Инло поднялась от туалетного столика и направилась к Минъюй. С каждым ее шагом сжималась и исчезала их разница в положении.

Они стояли, крепко сжимая друг другу руки, как когда-то во дворце Чанчунь.

— В этом дворце и так слишком много людей, не нашедших того, что искали, слишком много несчастных, кому был уготован трагический финал. – Глядя на нее с любовью и заботой, Вэй Инло легко погладила подругу по щеке. – Хотя бы одна из нас должна обрести счастье.