Книга Хозяйка дворца, страница 266 – Чжоу Мо

— Прекратите!

Бродяги не обратили на него никакого внимания, юноша рванул меч из ножен, послышался звук удара и крик, после чего один из нищих отскочил, держась за руку, и пробормотал:

— Господин Фу, вы же сами велели нам это сделать!

Фуканъань вздрогнул и повернулся, чтобы взглянуть на великую княжну.

Девушка, свернувшись калачиком в углу, смотрела на него холодными глазами.

Под стук колес в клубах разлетающейся пыли повозка, которая доставила ее к храму, мчалась назад. Чжаохуа забилась в угол, стараясь держаться от него подальше.

— Мое полное имя – Фуча Фуканъань. Твоя мать заставила мою совершить самоубийство…

Сын Фухэна в этом году стал взрослым, но так и не забыл, как в детстве его под дождем за руку привели в комнату, где стоял гроб.

– Смотри. – Крышка гроба, в котором лежало тело его матери, поднялась. – Твоя мать умерла не своей смертью, ее отравила эта мерзавка, супруга Лин. Запомни мать и ее мучения, Фуканъань… Ты отомстишь за нее, когда вырастешь!

= Поворот: ее тайна =

— Где я? – Чжаохуа открыла глаза. – Что я здесь делаю?

Она оказалась не в своих покоях, а в каком-то давно заброшенным павильоне.

Угол затянула паутина, в которую попался снежно-белый мотылек, он отчаянно трепетал крыльями, но никак не мог выбраться из тонких нитей.

— Павильон Чэнцянь. – Она узнала место. – Место заточения покойной императрицы.

Девушка испугалась и заставила себя подняться с пола. Сделав пару шагов, она услышала голоса снаружи.

— Чжаохуа уже сутки нигде не могут найти. – В голосе Фуканъаня слышалось беспокойство. – Ты правда думаешь, что она может быть внутри?

— Павильон Цзянсюэ, павильон Юйхуа, дворец Инхуа – ты ведь все уже обыскал? – послышался смех Сывань. – Не переживай, я лучше тебя знаю Чжаохуа и где она прячется, когда у нее приступы.

— Приступы? – В голосе Лхаванга Доржи слышался лед. – В каком смысле?

В каком смысле? Уголки губ Чжаохуа изогнулись, образуя жесткую дугу. Это было не ее выражение лица, место великой княжны занял другой человек.

Даже походка ее изменилась, она прихрамывала, словно от старой раны в колене, но передвигалась при этом тренированным бесшумным шагом евнухов.

Она была отлично знакома с планировкой павильона Чэнцянь, а потому легко миновала трех людей и почти бесшумно закрыла за ними замок.

— А-а! – закричала княжна Сывань. – Что это был за звук? Нас кто-то закрыл. Выпустите нас, выпустите нас отсюда!

— Это ты? Чжаохуа!

— Оставайтесь здесь, я найду ее!

— Нет! – Сывань, опираясь на трость, с криком ковыляла вслед за двумя мужчинами. – Не оставляйте меня здесь одну.

— Не переживай. – Пара холодных рук схватила ее за горло. – С тобой побуду я.

Вторая великая княжна потеряла сознание от страха.

Когда она очнулась, то обнаружила, что сидит в кресле с черной тканью на глазах, руки ее были привязаны к подлокотникам.

— Ты ведь помнишь, Сывань? – донесся до нее голос Чжаохуа. – Когда мне было одиннадцать, пятый брат заболел, и ты меня обманула: сказала, что я могу спасти его, если схожу в павильон Инхуа помолиться. Я пошла туда, и там меня схватил тот человек.

Сывань задрожала.

— Я пыталась сбежать, но он сломал мне ногу и бросил в крошечном домишке, посреди грязных и вонючих сточных вод, – продолжала она. – Он несколько раз пытался меня утопить, но я каждый раз плакала и звала маму, и тогда он отпускал меня. А потом он рассказал мне историю. Знаешь, что он мне рассказал?