Книга Хозяйка дворца, страница 255 – Чжоу Мо

Глядя на нее, Хунли засомневался.

— Супруга Лин, прошу.

Хунли и императрица одновременно повернулись и увидели, что евнух почтительно отодвинул занавес, и из-за него появилась Вэй Инло.

Императрица-преемница уставилась на нее.

— Так ты жива?

Инло была не только жива, но еще и цела и невредима, в отличие от Сянь, все пальцы которой были в волдырях, а рукава испорчены огнем, отчего она выглядела смешно и жалко.

— Госпожа императрица, – ответил Ли Юй, – во время происшествия император отдал мне распоряжение позаботиться о защите благородной супруги Лин, и с этого момента ей ничего не угрожало.

Глядя на ничуть не пострадавшую Вэй Инло, на почтительно замершую охрану, императрица-преемница холодно рассмеялась.

— А я, когда корабль загорелся, первым делом подумала о вас, государь. Взгляните на мои руки. – Она повернулась к Хунли и подняла обожженные кисти. – Смотрите, я пыталась выбить дверь, чтобы спасти вас. Это было очень больно, но я ни о чем не жалею, ведь у меня в голове была лишь одна мысль – спасти вас или хотя бы погибнуть вместе. А Вэй Инло…

У нее полились слезы, размывая по лицу сажу.

— А что сделала для вас она? Вы выставили себя как приманку, а ее спрятали, да еще и свою охрану с ней отправили! Почему? Она никогда о вас не думала, она вас даже не любит, она любит только себя! Но почему-то для вас нет никого, кроме нее. Я столько всего для вас сделала, а вы на меня и внимания не обращаете: не хотите видеть ни волдыри на моих руках, ни мои слезы от боли.

— Ваше величество… – Хунчжоу ощутил ее эмоции как свои, и на глаза его тоже навернулись слезы.

В сущности, они ничем не отличались: несчастные люди, отдавшие свою любовь тем, кто был к ним совершенно равнодушен.

Хунли холодно приказал:

— Уведите ее.

Не дожидаясь, пока к ней подойдут, императрица-преемница вдруг развернулась, бросилась к стоящему рядом охраннику, схватила его меч и направила клинок на Вэй Инло. Выглядела она при этом как помешанная.

Не обращая внимания на поднявшийся крик, император шагнул вперед, закрывая собой Вэй Инло, и настороженно уставился на главную супругу.

— Ты сошла с ума?

Сянь рассмеялась.

— Ваше величество, императрица Сяосянь любила вас, но свободу она любила больше. Благородная супруга Хуэй любила вас, но еще сильнее она любила высокое положение. В сердце супруги Чунь никогда не было места для вас. Остальных всегда занимали лишь ваш трон и несметные богатства! Во всем гареме есть только одна женщина… которая по-настоящему любит вас.

Для нее в мире существовал один лишь Хунли, а для него – только клинок в ее руке.

— Положи оружие!

— Вы думаете, я собираюсь убить ее? Сначала мне этого хотелось, но теперь… это уже ни к чему.

Она одним рывком сдернула с головы парадный убор, и ее длинные волосы рассыпались по плечам. Мелькнул клинок, раздался звук треснувшего шелка… Она обрезала волосы.

— Ты в самом деле обезумела! – Испуганная вдовствующая императрица сжала в руке четки и призвала Амитабху.

Маньчжуры обрезают волосы, только если объявлен национальный траур, так что действия императрицы можно было истолковать как серьезное заявление – и даже проклятье в адрес Хунли и его матери.

Только императрица-преемница точно знала, что делает, и продолжила обрезать волосы.