Книга Хозяйка дворца, страница 193 – Чжоу Мо

— Милостью вдовствующей императрицы ты, младшая супруга Жун из рода ходжей, будучи образцом нежности, достойного поведения и осмотрительности, прилежно служащая императрице, неуклонно подчиняющаяся дворцовому распорядку, сердечно наставляющая придворных дам, возводишься в ранг супруги Жун. – В павильоне Баоюй главный евнух Ли Юй объявил высочайший указ.

Чэньби со служанками опустились перед ним на колени.

— Нижайшая благодарность императору за его милость!

Ли Юй, не смея долго держать на коленях столь обласканную милостями императора даму, торопливо махнул рукой, и евнухи стали подносить причитающиеся супруге наряды и украшения.

— Супруга Жун, император назначил официальными посланниками великого ученого мужа Енгишана и канцлера государственной канцелярии Майласуна. Приказ будет официально объявлен после вашего выздоровления.

— Хорошо, – рассеянно отозвалась Чэньби и, даже не взглянув на парадные облачения и ожерелья, велела служанкам убрать их.

«Невероятная женщина. Ее нисколько не заботит все то, о чем так мечтают другие…»

Ли Юй повидал немало людей, и у каждого непременно были какие-то желания и устремления, а потому евнух задавался вопросом: к чему же стремится супруга Жун? Чего она хочет? Он не мог разгадать.

Проводив посланца императора, Чэньби выглянула в окно.

— Ичжу, куда это он идет?

В этот момент Фуча Фухэн замедлил шаг.

Он увидел вдали крышу дворца Чанчунь: кружащаяся над ней птица, вдруг резко подобрав крылья, опустилась и замерла на стрехе на своих тонких ногах.

Одним своим видом дворец навевал на него воспоминания о сестре и Инло…

В тишине вдруг раздался звон колокольчиков, заставив его обернуться и быстро опустить голову.

Мимо него прошествовала пара изящных ножек, украшенных колокольчиками, а на землю упал платок с необычным узором – на нем кружили вместе две стрекозы.

Чэньби наклонилась, чтобы поднять платок.

— А, господин Фуча!

— Супруга Жун. – Фухэн был сановником, манеры его были безупречны: он говорил вежливо и в то же время отстраненно.

— Я ведь так и не поблагодарила вас как следует за то, что вы привезли меня в столицу из дальних земель, – с милой непосредственностью обратилась к нему Чэньби.

— Меня не за что благодарить, я всего лишь исполнял свой долг.

— Благодаря вам мне теперь чудесно живется, император и супруга Лин так обо мне заботятся. – Чэньби подала ему платок. – Глядите, этой вышивке меня научила супруга Лин. У нее есть точно такой же, он так мне понравился! Но как я ее ни упрашивала, так и не смогла уговорить, пришлось самой вышить похожий.

Видя, что взгляд Фухэна надолго остановился на платке, она склонила голову набок.

— В чем дело? Это… какая-то особенная вышивка?

— Это седьмое полотно из «Шедевров Сун и Юань, вышитых Хань Симэн»^[70]. Этот узор не похож на цветы и травы, которые женщины обычно вышивают, вот я и обратил на него внимание. – Фухэн медленно отвел взгляд и сказал ровным тоном: – Уже поздно, мне пора идти. До свидания.

Чэньби с улыбкой посмотрела ему вслед и вспомнила, что произошло с ней по дороге в столицу.

Лошадь заржала.

Чэньби припала к ее спине. Лошадь съезжала с обрыва и уже почти утянула следом за собой и девушку.

Вдруг кто-то протянул руку и вытащил ее наверх.