Книга Хозяйка дворца, страница 109 – Чжоу Мо

— Ваше величество, я не знала, что излишек женьшеня опасен, простите мне мое невежество! Это я виновата – навредила Юнци, да еще и зря обвинила супругу Лин! – в ужасе запричитала супруга Юй.

— Ты действительно виновна. Ради того, чтобы навредить супруге Лин, ты не пожалела здоровья собственного сына. Ты недостойна того, чтобы растить ребенка, – холодно улыбнулся император. – Я знаю, что у тебя не хватило бы смелости на подобное. Так скажи, кто тебя надоумил?

— Супруга Юй, если ты не расскажешь, как все было на самом деле, то окажешься главной преступницей, – произнесла Инло.

Она думала, что супруга Юй еще какое-то время будет колебаться, но та, обернувшись, закричала:

— Это все она, благородная супруга Чунь! Благородная супруга Чунь велела мне это подстроить!

Благородная супруга, по всей видимости, тоже не ожидала, что ее сообщница так быстро признается, а потому не успела даже ничего придумать, лишь сухо ответила:

— Супруга Юй, я всегда хорошо к тебе относилась, но сейчас ты переходишь границы: подставила супругу Лин из ревности и пытаешься свалить всю вину на меня!

— Ваше величество. – Юй вдруг словно заледенела, и этот внезапный холод показался Вэй Инло странным. – Идея принадлежала благородной супруге Чунь, и женьшень мне дала она же. Если вы мне не верите, проверьте на складе Дворцового управления, там должны обнаружиться записи о получении женьшеня дворцом Чжунцуй.

Чунь в гневе хотела уже броситься к ней, чтобы вразумить предательницу как следует, но вдруг услышала радостный возглас Хунли:

— Юнци!

Оказалось, что крики благородной супруги Чунь разбудили мальчика. Отец быстро подошел к нему и положил руку на лоб.

— Как ты? Получше?

— Батюшка-император… – Все лицо Юнци было покрыто бисеринками пота. Он явно все еще плохо себя чувствовал, но заставил себя подняться и, давясь кашлем, сказал: – Батюшка-император, это все благородная супруга Чунь… Я слышал собственными ушами, как она убеждала матушку каждый день давать мне женьшень. Матушка все время плакала… ее заставили!

— Ах ты… – Благородная супруга Чунь посмотрела на него, потом на супругу Юй, и ее вдруг озарило. – Вы двое – мать и сын – сговорились, чтобы мне навредить!

От этих слов Хунли еще больше преисполнился отвращения: ложь в гареме была обычным делом, так что речам супруг и наложниц он давно не верил, а вот слова сына много для него значили. О Юнци хорошо отзывались как в школе, так и среди слуг: он был талантлив, прямодушен и сметлив, но главное – император ни разу не слышал от него лжи.

Как можно было заподозрить в заговоре подобного ребенка?

— Слуги! – Хунли закрыл глаза. – Благородную супругу Чунь и супругу Юй заточить под арест, каждую в собственном дворце. Остальных – в Управление наказаний. До захода солнца я хочу получить все ответы!

Благородную супругу Чунь словно приковало к земле, но вместе с Юйху и остальными ее увели евнухи. Когда один из них приблизился к супруге Юй, Юнци с трудом слез с кровати, бросился к матери, крепко обхватил ее своими маленькими ручками и заплакал:

— Не уводите матушку! Мама! Не уходи!

Супруга Юй, сдерживая рыдания, легко потрепала его по голове и тихо сказала ему что-то на ухо, отчего мальчик вздрогнул и тут же перестал плакать.

При виде этой сцены у Вэй Инло вдруг зародились подозрения.