Книга Влюбленный астроном, страница 39 – Антуан Лорен

Они продолжили шествие по коридорам, похожим на лабиринт. Кое-где на стенах с облупившейся краской висели старые плакаты с изображением животных или растений. Наконец они добрались до железной двери, и Пьер набрал нужный код. Замок щелкнул, и дверь открылась.

— Добро пожаловать в мастерские, – сказал таксидермист.

Они увидели ярко освещенный просторный зал, сияющий белизной. Никаких ободранных стен, никаких пыльных банок. Помещение разделяли перегородки, и за каждой кто-то трудился: мужчины и женщины, сидя или стоя, с кисточкой в руке или склонившись над огромной лупой; вокруг царила торжественная, как в церкви, тишина. На некоторых столах стояло всего по одному чучелу, на других – сразу несколько. Почти все – густо утыканные булавками. Рядом выстроились в ряд пузырьки и флаконы, лежали ватные тампоны и инструменты: пинцеты, щипчики, ножи… Оливье восторженно разглядывал это таинственное святилище, где люди возвращали подобие жизни самым красивым и редким представителям животного мира планеты. Он подошел к мужчине, который сосредоточенно смотрел на стоящую на подставке большую черную летучую мышь. Но вот мужчина коснулся ее носа кончиком кисточки. Должно быть, он нанес на него слой бесцветного лака, потому что мордочка зверька мгновенно заблестела, словно увлажнилась, и ожила.

С другого конца зала им уже махала Алиса, и они направились к ней.

Одетая в белый халат, она сидела в черном кожаном кресле на колесиках, которое позволяло кататься вокруг гигантской птицы додо, взиравшей на них с высоты ящика. Соседний стул занимала девочка лет десяти, она поднялась навстречу Ксавье и Оливье. У нее были длинные темные волосы, очень светлая кожа и такие же темные, как у матери, глаза. Алиса открыла рот, чтобы с ними поздороваться, но дочка ее опередила.

— Меня зовут Эстер, – сказала она, глядя на Оливье. – Добро пожаловать в музей. Мы делаем птицу додо.

Оливье кивнул:

— Я Оливье. А это… – Он чуть замешкался.

— А я Ксавье, отец Оливье. Добрый день, Эстер. Добрый день, Алиса, – добавил Ксавье, поворачиваясь к таксидермистке.

— Добрый день, Ксавье, – улыбнулась Алиса. – Надеюсь, наша мастерская вас не очень напугала?

— Нет, ни капли! – воскликнул Оливье. – Тут так здорово!

Он приблизился к гигантской птице, обошел ее со всех сторон, посмотрел в ее желтые глаза и осторожно потрогал перо у нее на спине.

— Мне очень нравится летучая мышь у Бернара, – сказала Эстер.

— Да, я ее видел.

— Пойдем еще посмотрим, он ее уже заканчивает, – предложила Эстер и повела Оливье к столу с летучей мышью.

Таксидермист, которого, как выяснилось, звали Бернаром, повернулся к ним:

— Ну, что скажете?

Ксавье улыбнулся Алисе.

— Спасибо вам, – сказал он. – Мне кажется, что благодаря вам мой сын надолго запомнит этот день.

— Он не испугался, а это уже немало, – ответила она. – Пару месяцев назад Эстер привела сюда своего приятеля. Бедняга от страха чуть свое имя не забыл. С тех пор они не разговаривают. А у меня было подозрение, что она в него немного влюблена, – грустно усмехнувшись, добавила она, затем встала и мыском туфли оттолкнула кресло. – Как вам, нравится? Я уже несколько месяцев над ней работаю, она мне скоро по ночам сниться начнет.

— Исчезнувшая птица додо, – прошептал Ксавье. – Выглядит потрясающе, прямо как живая.