Книга Кровавая заутреня, страница 94 – Нина Левина

Разгорячённый боем, не сдерживая рвущуюся вперёд Звёздочку, Алексей догонял двух убегающих поляков. Взмах саблей — и один из них рухнул плашмя с рассечённой спиной, второй обернулся с искажённым криком лицом, выставил штык и упал как подкошенный. Из разрубленной шеи захлестала кровь.

— Это вам за друзей в Варшаве! — воскликнул Громов, жалея, что эти двое уже не услышат его.

Он остановил лошадь и вытер грязный пот с лица. Вдалеке между деревьями мелькали удаляющиеся спины неприятеля, но разделаться с оставшимися немногочисленными беглецами предстояло казачьим отрядам. «Недорубленный лес снова вырастет». Так сказал генерал-аншеф Суворов, и Алексей был абсолютно согласен с великим полководцем. Под его командованием выиграно очередное сражение. Корпус польского генерала Сераковского практически полностью уничтожен.

Лес в начале сентября был прекрасен — сквозь густую зелёную листву, тронутую золотом, лоскутами пробивалось ярко-синее небо с пятнами белых облаков. Но Алексей не замечал красоты, не слышал птичьего пения и шуршания под копытами Звёздочки первых опавших листьев. Все месяцы, прошедшие со дня его поспешного отъезда из Санкт-Петербурга, он не мог думать ни о чём другом кроме как о судьбе Кати и о событиях в Варшаве.

Тогда, в апреле, стремительно сорвавшись из столицы, Алексей поскакал в сторону Польши. Но уже в пути его настигли вести о том, что восстание расползлось по всему королевству, включая Литву. Ехать, по факту, было некуда, да и вдоль границы путешествовать оказалось небезопасно. Взбунтовались польские отряды, принятые на службу в российские войска на территориях, присоединённых после раздела Польши. Они приветствовали восстание и создали серьёзную угрозу на западных границах Российской империи. Екатерина II требовала срочно разоружить бунтовщиков, но русская армия, не ожидавшая такого размаха мятежа, пребывала в те дни в растерянности. Тем временем Костюшко объявил всеобщую мобилизацию и собрал войско в семьдесят тысяч человек. Пользуясь раздробленностью русских отрядов и отсутствием слаженного командования ими, он наносил существенный урон, раз за разом заставляя отступать и оставлять позиции. Воодушевлённые поляки ликовали и прославляли своего генералиссимуса. Несмотря на недостаток вооружения, действовали они решительно и смело.

Алексей быстро сообразил, что к Варшаве ему в одиночку не добраться. Опасаясь попасть в засаду бунтовщиков и бесславно погибнуть, он вынужден был примкнуть к отрядам под командованием генерала Богдана Кнорринга, стоявших на позициях неподалёку от захваченного Вильно и прикрывавших границы недавно приобретённых территорий. Заехав по дороге в Крустпилс, капрал снова вернул свою Звёздочку и больше не расставался с этой лошадью, напоминавшей ему о днях службы в Варшавском гарнизоне.

Тем временем новости приходили самые разнообразные. Подтвердились слухи о выходе из Варшавы части гарнизона. Кто-то уверял, что дойти к пруссакам в Лович удалось половине, кто-то говорил о трети солдат и офицеров. Под командование их взял генерал Ферзен, находившийся на границе с Пруссией. Имя генерала Игельстрома в войсках упоминали не иначе как с ругательствами. Он вроде бы сумел добраться через территории союзников с докладом к Екатерине. Та кричала на него, не скупясь в выражениях, а после разжаловала потерявшего бдительность военачальника. Но строго не наказала, потому что чувствовала и свою вину за гибель нескольких тысяч солдат. Ведь ей неоднократно доносили напрямую об угрозе, а она слишком доверилась отчётам Игельстрома и уверениям короля Станислава, что всё под контролем.