Книга Если бы не мисс Бриджертон…, страница 86 – Джулия Куинн

В конце концов она остановила свой выбор на удобном платье, которое сшили для нее год назад. Несмотря на то что расцветку выбирала мать – весенняя зелень с розовыми и оранжевыми разводами, разбросанными по кремовому муслину, – Билли влюбилась в платье с первого взгляда. Оно напоминало сад в пасмурный день и, по ее мнению, как нельзя кстати подходило для визита к Роксби.

В Крейк-хаусе царила тишина, и это было ужасно неправильно. Дом был таким же огромным, как Обри-холл, и по нему можно было бродить несколько дней, не встретив никого из членов семьи, но при этом он всегда казался наполненным жизнью. В нем всегда находился кто-то из Роксби, всегда счастливый и занятый каким-нибудь делом.

Несмотря на огромные размеры, в Крейк-хаусе было уютно, но сейчас здесь царила гнетущая атмосфера. Даже слуги, умело и проворно выполнявшие свою работу, вели себя тише обычного: никто не улыбался, никто не разговаривал. И от этого разрывалось сердце.

Билли направили в гостиную, однако прежде, чем она успела покинуть холл, в нем появился Джордж, которому, очевидно, доложили о ее приезде.

— Билли, – произнес он, почтительно склонив голову в знак приветствия. – Рад тебя видеть.

Первым ее побуждением было спросить, нет ли каких-нибудь известий, но, конечно же, их не было. Вряд ли из Лондона прибыл еще один посыльный со срочным донесением. Эдвард находился слишком далеко, и скорее всего пройдут месяцы, прежде чем они узнают о его судьбе.

— Как чувствует себя твоя мама? – спросила Билли.

Джордж печально улыбнулся:

— Не так хорошо, как хотелось бы.

Кивнув, Билли последовала за Джорджем в гостиную.

— А отец?

Молодой человек остановился, но не обернулся.

— Сидит в своем кабинете и смотрит в окно.

Билли сглотнула; сердце буквально разрывалось при виде его обреченно сгорбленной спины. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, какую он испытывает боль. Он любил Эдварда – так же как и она сама, как все они.

— От него мало толку, – сказал Джордж.

Билли была удивлена, услышав столь резкие слова, но потом поняла, что Джордж вовсе не собирался осуждать отца.

— Он совершенно недееспособен: горе…

— Еще неизвестно, как бы стали действовать мы в подобной ситуации.

Джордж обернулся, и уголок его рта приподнялся в еле заметной улыбке.

— Когда это ты стала такой мудрой?

— Нет никакой мудрости в том, чтобы повторять банальности.

— Однако нужно быть мудрым, чтобы знать, какую именно банальность стоит повторить.

К своему величайшему удивлению, Билли ощутила, как в груди поднимается волна радости.

— Ты полон решимости сделать мне комплимент.

— Это единственное светлое пятно за весь день, черт возьми, – пробормотал Джордж.

Обычно от подобных слов сердце Билли сладко замирало, но, как и у всех остальных, все ее чувства притупились от боли и беспокойства. Эдвард пропал, и Джордж невыносимо страдал…

Билли глубоко вздохнула. Почему, собственно, она думает о Джордже? С ним-то все хорошо: он здесь, стоит прямо перед ней, живой и здоровый.

Нет, речь не о Джордже. Не может быть о Джордже. Только вот… казалось, в последнее время все было так или иначе связано с Джорджем. Билли постоянно думала о нем и – боже правый! – неужели всего за день до этого они играли в пэлл-мэлл, и она едва его не поцеловала?