Книга Если бы не мисс Бриджертон…, страница 115 – Джулия Куинн

Уже не в первый раз он задавался вопросом, не слишком ли усиленно настраивается перед тем, как передать своему знакомому единственную строчку из детского стихотворения.

Быстро сверившись с часами, Джордж обнаружил, что уже почти десять, и это означало, что если его мать и Билли еще не приехали, то явятся с минуты на минуту. Графиня планировала появиться в половине десятого, но Джордж слышал, как гости сетовали на вереницу экипажей перед особняком Винтуров. Наверняка дамы надолго застряли в очереди.

У Джорджа оставалось не так много времени, чтобы закончить дела до их появления в зале.

Старательно изображая скуку, он медленно прошелся по залу, обмениваясь приличествующими случаю приветствиями с многочисленными знакомыми. Среди гостей сновали лакеи, нагруженные подносами с пуншем, и Джордж тоже взял бокал, но лишь слегка пригубил содержимое, разглядывая присутствующих поверх ободка. Теллиуайта видно не было, но зато… Черт возьми, неужто это Орбатнот? Так какого дьявола он поручил передать сообщение ему, когда вполне мог сделать это самостоятельно? Конечно, возможно, имелись причины, по которым Орбатноту нельзя было появляться в обществе Теллиуайта. Возможно, в зале находился тот, кто не должен был знать, что эти двое работают вместе, а может, это Теллиуайта держали в неведении, что сообщение ему передал Орбатнот.

Или… Теллиуайт знал, что отставной генерал и есть его связной, а вся эта затея предназначалась для того, чтобы, проверив Джорджа, понять, можно ли использовать его для дальнейших поручений. Вероятно, совершенно о том не подозревая, лорд Кеннард стал шпионом.

Он посмотрел на бокал с пуншем, который держал в руке. Нет, ему определенно требовалось что-то покрепче.

Джордж поставил бокал на ближайший столик и тут увидел ее.

И лишился способности дышать.

Это было восхитительно! Платье насыщенного алого цвета – возможно, слишком яркое для незамужней девушки – сидело на ней как влитое. Молочная кожа, сияющие глаза, а губы… Джордж знал, что Билли не пользовалась помадой: ее раздражало ощущение чего-то постороннего на губах, – но сегодня их оттенок казался более сочным, как если бы они вобрали в себя рубиновое мерцание платья.

Джордж целовал эти губы, пробовал на вкус, обожал их обладательницу и хотел выразить свое поклонение ей такими способами, о которых она даже не смела и мечтать.

Однако странно, что он не слышал, как объявили ее имя. Джордж был довольно далеко от входа и, возможно, просто слишком погрузился в собственные мысли. Но Билли здесь, рядом с его матерью, такая красивая, такая сияющая, что он не видел никого вокруг. Внезапно весь остальной мир стал для него лишним. Джордж хотел покинуть этот зал, скрыться от этой толпы, забыть про какие-то сообщения. Он не желал ни с кем танцевать, вести светские беседы ни о чем – он хотел только Билли и больше ничего.

Джордж забыл о Теллиуайте, о гороховом пудинге и направился в другой конец зала так решительно, что толпа расступалась перед ним.

Странно, но окружающие пока не замечали Билли, такую красивую, такую живую и настоящую в этом зале, полном восковых кукол. Впрочем, долго оставаться незамеченной она не могла.

Вскоре ему наверняка придется воевать с толпами ее молодых поклонников – джентльменов, но пока у него есть явное преимущество.