Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 119 – Наталья Ярошенко

Если дело в реальности обстояло так, а не являлось плодом фантазии впоследствии культивируемого им самим нарциссизма, то такой педагогический метод родителей не мог не привести к искаженной безмерной самовлюбленности, хотя в этом же факте можно отыскать и истоки полной свободы фантазии от любых ограничений. Еще будучи подростком, Сальвадор пророчески записал в дневнике: «Я стану гением, весь мир будет мной восхищаться. Возможно, меня будут презирать, не понимать. Но я буду гением, великим гением, потому что уверен в этом» [40].

Сложно сказать, получилось бы парню (даже с такими безмерными амбициями) добиться успеха, если бы в обществе к этому времени не созрели предпосылки для слома вековых традиций. В этот период творческое сообщество было обеспокоено поиском новых идей и теорий, экспериментаторов всех мастей особенно увлекала теория подсознания Зигмунда Фрейда. Люди искусства оценили возможности использования этого научного психологического открытия в эмоциональной сфере и активно начали разрабатывать тему освобождения желаний. Для создания нового направления использовались самые необычные технические приемы. Чтобы максимально освободить сознание от контроля разума, изобрели так называемое автоматическое письмо, автоматическое рисование, автоматическое музицирование. Для этого человек входил в некое состояние беспамятства и, только освободившись от сознательных мыслей, записывал (рисовал, играл на инструменте) то, что ему как бы сообщает подсознание. Сальвадор Дали перед отходом ко сну брал в рот ложку и в момент, когда начинал засыпать и ложка со звоном выпадала изо рта, быстро вставал и переносил на холст иллюзорные образы, возникшие в пограничном состоянии сознания.

Классические произведения и религиозные сюжеты перестали цениться в среде прогрессивного творческого сообщества, на смену красоте и гармонии пришло воспевание свободы желаний и физиологизм, порой в самых крайних его проявлениях.

«С каким энтузиазмом погружался я в психоанализ! Но лишь затем, чтобы лелеять свои комплексы. У меня и в мыслях не было от них избавляться! — откровенно признавался Дали. — Когда у меня появилась первая галлюцинация, я получал удовольствие от своей необычной психики и стимулировал свои “необычности”».

Сальвадор Дали в этом смысле является уникальным примером для изучения того, каким образом измененное состояние психики художника влияет на его произведения. Существует мнение, что талант — это определенное отклонение от нормы, но вот до какой степени эта патология помогает творчеству и где проходит та грань, за которой творец превращается в пациента психиатрической клиники, могут ответить только специалисты. У Сальвадора Дали на этот счет было свое мнение. «Великие психологи, и те не могли понять, где кончается гениальность и начинается безумие, — констатировал художник, а затем озвучивал свою теорию: — Гением можно стать, играя гения, надо только заиграться».

Когда Дали встретился с Зигмундом Фрейдом, опытный психотерапевт сразу понял, что художник бережно лелеет безумную часть разума и сознательно избегает в своем творчестве здоровой его части.

«В ваших картинах я ищу не бессознательное, а сознательное, — пытался объяснить ему Фрейд, — тогда как у старых мастеров самое интересное — это поиск бессознательного и загадочного, спрятанного в их картинах» [71].