Книга Всё, во что мы верим, страница 83 – Екатерина Блынская

Рыльские ребята из теробороны посоветовали Ёше возвращаться, дескать, там фипивишек больше, чем воробьев на базаре.

Ёша пожал плечами, повернул в лес и пошел домой тропами, известными только ему. И, самое главное, ночью он пришел в Надеждино, зашел в хату, забрал зарядку для телефона, несколько фоток и документы на дом, а также в материном доме открыл хованку Никиты, где у него лежали медали и ордена в жестяной коробке под полом.

Ёша выкушал на прощание бутылку самогона, смахнул слезу и, собрав рюкзачок, пошел обратно в Рыльск, где в лесу был спрятан его велосипед.

Двигаясь тропами, он отметил, что Надеждино относительно целое, хотя и пустое. На дорогу Еша не выходил, не видел того количества погорелой техники, военной и гражданской, трупов мирных и военных, брошенных вдоль обочин… Пустота, далекие перестрелки, а в общем для Ёши, который привык слышать в основном только себя, ничего необычного не случилось.

Что было в его голове – неизвестно, но, как говорится, новичкам и дурачкам везет…

Ёша был уже в нескольких километрах от наших, когда внезапно над ним пролетел дрон.

Увы, уже утро высветлило тот участок между лесом и узкой речкой прямо за поселком.

Ёша взглянул на дрон, приостановился – и так и стоял минуты три, смотрел на дрон, зависающий и осматривающий его, двумя глазами в один глаз.

Дрон сделал вокруг него петлю и поплыл дальше.

И Ёша выдохнул и пошел дальше, к мосту через реку, где был сражен автоматной очередью в спину.

Там с прошитым насквозь рюкзаком он и остался лежать.

Из леска ближе к вечеру, по туману, подъехал квадрик, конфискованный у местного зажиточного электората. За ним второй.

Под умиротворенный говорок утиного стада на реке укропские автоматчики осмотрели мертвого Ёшу, стащили с него рюкзак и вывернули его на росистый полог травы.

— О! Гля! Цацки… – улыбнулся один из автоматчиков. – Новые! И старые! Орден Отечественной войны! Гля! А это що цэ такэ?!

Таким образом цукановские ордена и медали за десяток войн оказались в тик-токе.

Паспорт Ёши тоже светанули.

Как раз в это время Надежда сидела за столом деда и ела тушеного кролика.

А дядька Лёнька сидел на табуретке в одних семейниках и босой.

Надя показала ему телефон.

— Вот як! С каждым будет так! – сказала она.

— Дак это наш… Никиты брат… На Набережной жил. Як он сюда попал?

— Что за Никита? – поинтересовалась Надя, остановившись жевать.

— Да… Охвицер. Никита Цуканов, у него от Вероники тут одной сын… Олег, вроде.

— Цуканов?

— Да.

— Олег – сын Никиты? А Никита… жил здесь?

— О! Они тут в том году целую сеть… ну… – осекся Абашкин.

— Рассказывай, ты рассказывай, а я послухаю тебя! – нервно сказала Надя.

Ей даже понадобилось выйти покурить после этого. Вот как переплетаются пути.

Абашкин собирался идти спать в погреб, но Надя недовольно прикрикнула на него.

* * *

Надя недолго думала, что делать с Никой.

Это, безусловно, ценная добыча. И она сама пришла. И никуда не уйдет. Олег ее будет держать рядом с Надей. Ни шагу теперь эта Вероника не ступит, пока Надя здесь. Плюс опять же самой группе: Ника – их защита. И пусть она даже возьмет и позвонит, куда им надо, скажет, что она у них. Так думала Надя, и частично она была права. Но только процентов на пять.

Ника отказалась оставлять Красулю. Она спала и пережидала обстрелы в соседнем доме. В любой момент могло начаться наступление наших. И хохлы бы побежали. А без Ники они бежать не должны.