Книга Всё, во что мы верим, страница 72 – Екатерина Блынская

Ника покивала, взяла ключи и поднялась на второй этаж. Фрау Холле в этот час начала уборку там, наверху, и пошел снегопад такой, что плохо было видно машину на парковке.

Никита оказался совсем недалеко, но не один. И нельзя было ему надолго отрываться, но не увидеться они не могли.

Никита через час приехал на машине к мотелю.

Ника не видела его несколько месяцев и снова переживала эту встречу, как шторм. Нет, Никита сразу сказал, что Олег под присмотром. Успокоил ее. Уравновесил.

— Увиделись? – спросила Ника, обнимая Никиту возле дверей, запорошенного хлопьями снега, таявшего на его лице и жесткой щеке.

— Нет… Нет… – почти с отчаянием выдохнул Никита, хватая Нику и целуя ее короткими неглубокими поцелуями.

— Все мое самое… самое прекрасное… Мое прекрасное… – шептал он.

От Никиты шел стойкий дух алкоголя. Ну конечно. Пил… А сколько пил?

У Ники тоже комнатка, и окно, и дымящийся на столе чай скоро поехали перед глазами в сторону, закружились и опрокинулись. Из эталонно черного мрака летели и разбивались об окно накрошенные небесными мельниками снежинки, грубые, рваные, неаккуратно скомканные от удара о стекла, под прямым углом, словно птицы грудками, и стекали вниз, тут же под своей тяжестью оплывая и растаивая.

Потом они смеялись под пыльным общественным одеялом, руки их сплетались вместе, и Никита постоянно забывал про протез, путался в сильно отросших волосах Ники, а эти волосы застревали между соединениями фаланг, и Ника, изящно откинув голову, хохотала, чтоб не зарыдать от печали, что это, может быть, их последний раз, что пора стричься, уже надо. А вдруг война будет еще год, два… Обет ведь можно забрать назад.

— Не дам стричься… – шелестел Никита и будто хотел ее всю захватить и унести с собой, чтоб надолго хватило.

Снег был бешеный, выхлопной.

Не слыша этого хлопотания, Никита лежал молча, положив руку Нике на живот. В свете фонаря, рвущегося от снежных птичек, по телу Ники бежали пятна теней. Потом по Никите они бежали, и по стенам, и по полу, будто обрела движение давно замершая планета и с чуть слышным скрипом начала опять делать новые повороты вокруг своей звезды.

— Тебя ждут внизу? – спросила Ника.

— Ждут… – кивнул Никита.

И наконец они вернулись в реальность.

— Почему ты не доехал до Олега? У тебя было столько времени!

Никита встал и начал одеваться, пощелкивая о пуговки и кнопки металлическими пальцами. Ника заметила, что Никита устал. Что у него странный взгляд, что он заметно похудел, стал более сухой какой-то.

Он не сразу ответил. Уже одевшись, сел на стул у стола и хлебнул остывший чай.

— Чифиришь, душа моя… Посадишь сердце.

— Долго ли ему осталось.

— Надо еще внуков вырастить.

Ника зажгла и подала ему сигарету. Никитина здоровая рука подрагивала.

— Как же я заколебался… Как я… заколебался.

— Но ты мне не отвечаешь. А надо, чтобы ответил.

— А ты мне не прокурор. И не контрразведка.

— Ну да, конечно, Никита. Я мелкий шнырь. Глаза слепых.

— Разведчик в мирное время может работать вором или разбойником.

— Юмор у тебя как у юргинца, так и западает за поясок.

Никита смерил Нику взглядом. Она тоже была после короткого их свидания слишком сейчас земной и местной. Конечно, он позволил себе сказать это непечатно.

— Теперь про Олега.

Ника села напротив в простыне, как тень, поджав замерзшие ноги.