Книга Всё, во что мы верим, страница 71 – Екатерина Блынская

То, что она обещала Олегу «заглянуть и проведать» маму, ему совсем не нравилось. Его забрали в штурмовики, а Надю послали разведать путь к АЭС через реку и далее, по лесам, примыкающим к ней. Теперь оказалось, что их разделяет десяток километров, но Олег на ЛБС и их кошмарят морпехи, а Надя пока сидит в Надеждино и ждет, когда славное воинство с подкреплением пойдет захватывать Курчатовскую атомную станцию.

И правда в том, что, потому как начинается выдавливание войск ВСУ, Наде скоро придется двигать к границе… И оставить мысль о взятии АЭС.

В то время как мстительная Надежда запускала дроны с дедовского подворья, Олег, подавленный ситуацией, отошел в Железное, сельцо неподалеку от границы, и был совсем один среди украинских военных и наемников, глядящих на него подозрительным взглядом. А потом они все окопались в лесу за Железным.

Пока Олег выполнял обязанности медика в лесном госпитале, куда подвозили раненых, тех, которые не сдались, он часто слышал от связистов печальные речи: поможет ли им белый флаг? Вряд ли. За то, что штурмовики творили по пути от Суджи, русские пленных вряд ли примут.

Раненых было немного. Сухой и теплый август перетек в такой же сентябрь, только немного запахло сухой листвой и увяданием – да трава стала шуршать грубо и ломко, а не шелестеть, как летом. Убитых никто не собирал. Олег молчал и старался меньше говорить. Статус его был пока шаток. Хохлы верили Наде, которая высокими фамилиями оперировала в своих убеждениях верности Олега, но все-таки присматривались к нему.

Раненых Олег подлечивал, но их было мало. Тяжелых бросали под дронами, и русские военные забирали их в свои госпиталя. Иногда выползал какой-нибудь минно-взрывной, тогда Олег сразу ощущал свою нужность.

А легкие раненые сразу возвращались в строй, подавленные тем, что не видят смысла сидеть в полукотле под очень такой неслабой опасностью быть заваленными морпехами.

Последняя встреча Ники и Никиты, еще зимой, была случайной и быстрой. Ника ехала из Луганска на машине, в январе Олега перевели под Суджу, в погранчасть. Никита уверял, что там спокойно, если, конечно, сравнить с другими направлениями. Перед Новым годом погиб сын Никитиного сослуживца, тоже контрактник, который рвался на войну, и это укрепило решение Никиты оградить Олега.

Да, там, под Суджей, словно все было спокойно. И все в управлении генштаба были уверены, что граница на замке. Ну, может быть, кроме тех, кто имел ключи от этого замка.

Ника умоляла послушать ее и не принимать никаких скорых решений. По телефону было эту проблему не решить, поэтому Ника поехала сразу в Луганск. Но Олега она там уже не застала. И телефон его был не абонент. Олег выдвинулся в сторону Курска.

Ника в ужасе, понимая, что сейчас от тревоги влетит куда-то в обочину и дальше, набрала Никиту, остановившись в крошечном придорожном мотеле перед Ростовом. Заросший бородой иноземец, заправляя «Делику», косился на Нику.

— Бензинка… Карашо…

— Дизель замерзает в полях, – коротко сказала Ника и, купив на заправке круассаны и пачку чая, поехала парковаться.

В мотеле было тихо. Не обнаружилось этих вечных шароёбистых водил длинномеров.

Кажется, ей даже обрадовались.

— Военные только спят… Волонтеры столичные. Слабые, не доезжают без перерыва, – пожаловалась крашенная в желтый блонд немолодая женщина на ресепшн.