Книга Всё, во что мы верим, страница 10 – Екатерина Блынская

Собираясь в леске на вечерние карты за старым серым столом, ребята ждали ночи, потому что потом Ника отправлялась спать, а они шли на блядки.

Виталь шел на хутор к Наташе Свинаренко, Олежка к Виталине Дорошенко, а Сэр, Николай Третий и Береза – в клуб за люлями.

Трусоватый Сэр вечно тикал по репяхам и крапиве от ветренцев.

Другие тоже бежали мелкой россыпью. По старинной традиции ветренцы-парни женились на надеждинских девках.

Годам к семнадцати Ника пересилила себя и стала гулять вместе со всеми. А в восемнадцать уже ездила на мотоциклах с друзьями даже до райцентра.

На свадьбе Виталя ее увидел Никита. В то время он уже учился в городке на фельдшера, был надменен и только и делал, что спьяну клацал зубами да развлекал всех анекдотами. Девки из Надеждино не очень любили Никиту за то, что он очень быстро получал все, что хотел. Но желание девок никогда не учитывал. Бросал их на полпути к полному одурению.

К тому времени Ника уже целовалась с Берёзой. Правда, всего один раз, и когда взгляд Никиты пал на ее подведенные стрелками глаза, решила, что для начала приготовит Никите полосу препятствий, которую пройдя, тот ни за что не останется прежним.

Никита отступать не собирался. Пас Нику, как неразумную овечку для заклания. Окружил ее вниманием. Но был моложе, и Ника переживала из-за того, что ей скоро поступать, а этот мальчишка собирается заставить ее остаться в селе.

Наконец, Ника поступила и уехала, а Никита продолжал в каникулы чистить свинарник, косить сено и крутить быкам хвосты. В юности его это так напрягло, что потом, повзрослев, он, приезжая в село, только отдыхал. А для работы, которую неуемная мать ему всегда находила, нанимал кого-то из местных.

Как-то неожиданно Ника забыла о полосе препятствий, и в одно лето Никита добился от нее того самого одурения, что с такой легкостью получал от других девчонок.

Ника едва дождалась, когда пройдет лето, чтобы бежать прочь от подросшего Никиты.

Все лето они не расставались и давали друг другу страшные клятвы. Постоянно ссорились и мирились, как два дурака. Береза же тенью ходил и, как только Ника ссорилась с Никитой, как бы предлагал гулять с ним. Но Ника уже на Берёзу не очень смотрела. Ощущение, что Никита впиявился ей в самую диафрагму и надолго там останется, не покидало ее.

Однажды молодежь собралась в Буравковой хате.

Лешка Буравок работал на летнем телятнике, был загорелый, остроносый с выцветшими волосами парень, шумный по-деревенски и даже немного бедовый.

Из семьи у него осталась одна мать, и ему сильно доставалось как полусироте. Брался он за любую работу и пас телят за селом, прямо за лесочком, за берегом, там были огорожи и крошечная халабудка, где Лешка прятался от палящего солнца.

Иногда он сидел в теньке около халабудки, плел пуги или варил себе на костре картошку в бабкином чугунке, чтобы повечерять.

Иногда он приходил к хуторским – позычить лучку или соли и снова уходил за берег к своим обтрепанным от свободного летнего житья телятам.

Но когда наступал вечер и Буравок уходил с пастбища, он превращался в обычного делового парня. Шел домой мимо Никитиного дома, посвистывая, гнал перед собой лозиной стадо гусей, тяжелое от колхозного ячменя, натаскивал матери воды с журавля и, намывшись, ждал вечера.