Онлайн книга «Записки времён последней тирании. Роман»
|
— Мама! – вскрикнула Вива. – Он мой бро! Ты не понимаешь… Вива спрыгнула с кушетки, поцеловала мать, поцеловала отца в заросшую щёку и бросилась к двери, скользя бахилами по кафелю. — Я в девять буду дома! — Не забудь телефон. – сказала Тамара грустно. Вива за последние четыре месяца, что Платон был в коме, как – то повзрослела, оторвалась от её юбки. Тамару это радовало. Она только волновалась, что Платон может не очнуться, и вовсе не прийти в себя, а взять и незаметно умереть. Этого никто не хотел. Остаться одной Тамара не хотела в любом случае. Елена Дмитриевна Кузенкина, режиссёр театра в котором много лет работал Платон, звонила через день и спрашивала о его состоянии. А что могла сказать Тамара? Елену Дмитриевну она недолюбливала за то, что та в течение пятнадцати лет не давала Платону ни одной более – менее заметной роли. То он играл нищенские эпизодики, то выходил с подносами и гитарами, то минут пять изображал кого- то незначитального, а иногда и вовсе реплики, одни реплики, и никакого текста… И теперь вот, Нерона играет Паша Дымников, а какой из него Нерон? Платон так ждал этой роли, он так мечтал о ней… Но у Дымникова и Елены давняя связь. Она, конечно, предпочла старого коня, он борозды не испортит. Тамара, как могла успокаивала Платона, когда он пришёл с распределения ролей весь понурый и смурый, как туча, набравшая весь дождь этого мира. — А я тебе говорила, что надо уходить из театра! – ругалась тогда Тамара. Платон был ниже её ростом, да и не так чтобы очень силён. Она его часто пихала, когда у Платона вдруг просыпалось желание выяснить с ней отношения. И тогда она его пихнула. Пихнула на новую плитку, скользкую, как мрамор, на котором развезли мыльную воду… Никто и не предполагал, что это окончится так… Тамара вздохнула, взяла Платона за прохладную руку. Анжела, завлит труппы, которая подбирала репертуар вместе с Еленой Дмитриевной, тоже надеялась на то, что Платону отдадут главную роль… Она даже написала свою повесть, эту самую… которую Вива читала Платону, приходя в больницу. Анжела когда – то жила в Риме и вообще, что называется, была в теме и муж у неё родился в Болонье, а здесь, в Москве, держал маленькое производство обуви ручной работы. Она много лет дружила с Платоном и помнила его ещё молодым, после института, как он пришёл в театр и подавал большие надежды, но, увы, не обладал ни хваткой, ни характером победителя. Обыкновенный москвич, приятный, рафинированный, умный, но не боец. Анжела часто говорила об этом Тамаре. Но Тамара не обижалась, она знала, что это правда… Сама пыталась пробудить в Платоне сильные чувства. Но их не было. Не даны они ему… Рука Платона в руке Тамары вдруг шевельнулась. Датчик на мониторе запикал быстрее. Тамара широко открыла глаза. Как – же, как – же она так долго не замечала… Да он смотрит на неё… Тамара улыбнулась и заревела, упав на край высокой койки. Платон пожал её руку ещё раз… * * * — Мне кажется, я только от этого и пришёл в себя… Как гром среди ясного неба: «Илья! Илья!!!» О! Ты не знаешь этого Илью, Тамара! Это же преступник… — Да какой он преступник! Это её одноклассник, а сейчас учится в кадетском корпусе. Хороший парень. — Чёрт, Тамара… Я не знаю, что это было, но мне будто бы снилось, а может виделось… я всех убивал, а тебя даже спрятал где – то… Нет, точно… Это был не сон, так явно, да с продолжением… |