Книга Записки времён последней тирании. Роман, страница 76 – Екатерина Блынская

Платон с трудом проснулся. Во сне ему было хорошо.

Волосы его слиплись, глаза тоже. Анжела принесла воды в чашке и полотенце, полила на лицо Платона и вытерла.

— Мне бы хотелось поскорее уже решить наш насущный вопрос.– сказала Анжела. – Ребята сделали шесть бутылок. Хватит тебе?

— Главное, употребить всё и сразу. – прокряхтел Платон.– Ты жестока… Так поливать человека, как будто я кактус, цветение которого ты пропустила… из- за собственной невнимательности.

— Вот и я говорю… А ты ещё не раз зацветёшь…

Анжела поднялась на тонких и длинных ногах и пошла на кухню делать завтрак, шуршать пакетами и творить живое. Она всегда приносила жизнь с собой.

Слухи про покушение на Агриппину разлетелись мгновенно. Я бы ничего не узнала, потому лишь, что в то время была у моря, в Остии, смотрела камень для отделки дома. Никому нельзя доверять в таком важном деле, и мне пришлось ехать самой, а в то время и случилась беда на Лукринском озере.

Думаю, всё было тщательно спланировано самой Поппеей. И свинцовый потолок, что обрушился на ложе Агриппины, и развалившийся корабль, и рыбаки с баграми и крюками, что перепутали служанку Аццеронию с Агриппиной и забили её до смерти.

Агриппина не была глупа, она всё поняла. Она пришла в себя в Анции, случайно спасшаяся, но сильная, как дикое животное, была готова выжить в любом случае.

Было бесполезно топить Агриппину в воде, она плавала и ныряла, как дельфин и погружалась на любую глубину.

Поэтому Нерону стало так страшно, когда Агриппина выжила.

Но, думаю, страшнее было Поппее, что уже почувствовала себя наследницей Августы.

Отон же, изгнанный из Рима муж Поппеи, говорили, в ссылке нашёл себе новую жену, хотя бы честную. Там, за пределами Рима, у него появилась возможность познать счастье.

Если только столь развратные люди понимают, что это значит…

Знаю, знаю, конец Рима неизбежен. Этот конец в людях. Они сами голосуют за кровавый пот и слёзы, за смерть и зрелища. Зрелищ за последние полвека случилось достаточно. Тиберий. Калигула. Клавдий. Нерон… Миром и Римом правят странные люди. Всё самое страшное в мире уже произошло, но люди, творцы нового, всегда придумают что – то пострашнее. Не нужно для этого строить амфитеатры и площади, развязывать войны, терзать народы, уничтожать ценности. Самое страшное в нас самих. Мы можем сделать страшное одним лишь движением, мановением одной руки и всё навсегда потечёт по – иному.

Сколько было до Нерона сынов, убивающих своих матерей? Наверное, бессчётно.

И Агриппина это знала, не страшилась, но надеялась, что участь её не такова. Когда ей нагадали, что Нерон, тогда ещё Луций Домиций, убъёт свою мать, она лукаво вскричала:

— Пусть убивает, лишь бы правил!

Агриппина не могла и подумать о правде своих слов.

Подобно тому, как ночная птица всегда поёт слаще дневной, клик её слышен дальше, а песня поворачивает дух внутри тела, Поппея взяла во власть Нерона.

И она воспользовалась своей красотой и умом, всем, что так чеканно и неуязвлённо природой передалось ей из тьмы поколений.

Она вознамерилась убить Агриппину.

Агриппина была готова к смерти. После мартовских ид она не покидала виллы в Байях.

Я попыталась навестить её, но на половине дороги мою повозку обогнали всадники. Один из них поворотился и, откинув занавесь от окна, вызвал меня.