Онлайн книга «Записки времён последней тирании. Роман»
|
— Если ты не примешь должного решения и не устранишь свою жену… мне всё равно как… ты это сделаешь… больше не говори мне прийти. Я не приду. Она сорвала с шеи золотое ожерелье из тяжёлых конических лепестков и бросила Нерону под ноги. — И твой первый дар забери. Я ухожу к мужу. Решай свои семейные дрязги. Дура Октавия и так тебе не жена, ты так и не обрюхатил её за всё то время, что пользовался её недолгим расположением. А я могу родить тебе наследника! Но ты ведь этого не хочешь! У меня, казалось, волосы на голове встали дыбом. Да как она смеет наносить такие оскорбления императорскому семейству? Кто она такая? Очередная подстилка, наложница? — К тому же, твоя мать, крутит тобой, словно ты фигура для игры! И ставит тебя, на любую клетку, на которую ей захочется, даже не думая, понравится ли это тебе. Она распоряжается Римом, она, и её любовники. А ты ждёшь, когда Город за твоей спиной перейдёт к какому – нибудь её новому Палланту! Нерон молчал, опустив голову, как пес, которого журит хозяйка. — Да-да… Она тобою руководит. И ты, ты об этом молчишь. Но я – то терпеть не стану, я не боюсь сказать любимому всё, что ему грозит. Если хочешь знать, – победоносно вещала Поппея, – мать твоя тоже вьёт вокруг тебя заговоры, не хуже чем шерсть на веретене. То, что я увидела, повергло меня в ужас не меньший, чем при смерти Британника. Нерон заплакал и ткнулся в высокий подголовник ложа, перебирая его пальцами. Другую руку он протянул к ней, к Поппее, призывая её к себе. — Нет, я не пойду к тебе. Я ухожу к Отону. Пока ты не изменишь моё положение. И своё тоже. — Агриппина… – шепнула я, – Нужно идти к нему сейчас! Агриппина вздохнула, вытерла взмокший лоб краем накидки и дёрнула дверь на себя. Казалось, её появление из – за двери нанесло столь сокрушительный удар этой своевольной женщине, что закачался дворец. Так она побелела, увидев её внезапно. Агриппина долго собиралась к сыну, и оделась в золотое платье от горла до стоп расшитое жемчугом. Волосы её были убраны широкими косами, губы мерцали, покрытые золотистой помадой. Но взгляд, пусть уже немолодых глаз, был вернее меча. И был он страшен Поппее. Нерон, услышав молчание Поппеи и шорох сияющих одежд Агриппины, поднял голову. На его лице отразилась беспомощность младенца, просящего законного молока. — Я помешала вам… – сказала Агриппина твёрдо, обращаясь к Поппее.– Так какое положение должен изменить Нерон? Вслед убегающей Поппее я метнула взгляд полный ненависти. — Матушка! – выдохнул Нерон и бросился к ней на грудь, увлекая её за собой на ложе.– Почему в этом клавдиевом дому все, все обижают меня! Все хотят, чтобы я умер! С полчаса он рыдал и клялся в том, что его заставляют и мучают, не позволяя им видеться. Следующие полчаса молчал, после, умолял простить его за всё то, что было сделано ей и Октавии. Я села в угол на холодный пол, запахнувшись плащом и слушала их разговоры, где иногда, как птаха над кустом, пролетало моё имя, пролетали и другие имена… Я боролась со сном, но ожидала, что вернётся Поппея. Но нет, она не посмела… Уже под утро они ушли из дворца под покрывалами, укрывшись и говоря о сокровенном… Тогда он в последний раз был сыном, а Агриппина была его матерью… Тогда они были вместе в последний раз… |