Книга Анчутка, страница 7 – Алексей Малых

— Ах, гадёныш! Ты с ними заодно?! — рыкнул Извор, поудобнее перехватив меч, не зная чей удар первым отражать будет, ещё и беспокойно оглядываясь на носящегося по степи сына наместника, за которого головой отвечает. Хотя может статься, что отвечать самому скоро нечем будет.

Булава в руках половца очерчивала круги, набирая силу для смертельного удара. В момент её увело в сторону от настигнувшего её гасила, плотно обвившим своим кожаным ремнём руку всадника, что и его дёрнуло следом за металлической головой, испещренной мелкими шипами, вынудив половца вывалиться из седла.

Конокрад подстегнул отвязанного коня в сторону Извора, а сам во весь опор понесёсся к Миру.

Зацепив гнедку за повод, Извор, удерживая меч в руке, попытался взобраться в седло, только плохо получалось. То ли от того, что конь испуганно шарахнулся, то ли от того, что Извор торопился и, зацепившись за стремя одной ногой, прыгал рядом с конём отступающим боком. Но всё же с горем пополам взобрался на своего скакуна и в тот же миг успел пригнуться от скользящего удара меча. Отбил следующий, стремительно падающий на него сверх, рубанул половца по предплечью и, вытянувшись вперёд прободил бок того. Кони тоже кусались и брыкались. Лязг мечного боя достиг Мирослава.

Загнанный до одурения, он остановился и, тяжело дыша, пытался разглядеть нападавших. Меч, что он утерял, когда споткнулся о кротиную кочку и не удержавшись на ногах кувырком преодолел несколько саженей, так и стоял совсем неподалёку, воткнутый в землю, будто насмехаясь. Медленно подступая, и растерянно поглядывая в сторону двух сражающихся неподалёку, половцы вроде и не спешили нападать, ожидая пятого, который из-за ранения всё больше защищался. Двое беспокойно о чём-то говорили, немного сдвинувшись в сторону, видно решая, нужна ли тому помощь.

Сын наместника несказанно был рад их заминке, что не скоро голову свою сложит. Но он не хотел смириться со своей гибелью, более переживая, что в таком позорном виде его и найдут, а то может статься, то и вовсе следов не останется — волки растащат — не узнает отец, где кости его будут.

— Из-за откупа, что ли? — пыхал Мир, стоя в полуприсяде, уперевшись ладонями в свои колени.

— Нам твоя голова нужна, — ответил один из них и на ломаной славе кивнул на человека с личиной.

— Дам в два раза больше, чем он предложил.

Те переглянулись безмолвно вопрошая друг друга, но видно опасаясь расправы, нерешительно закрутили головами. Мирослав, всё ещё не восстановив дыхание, показал три пальца, поднимая закуп. Озадаченные таким лестным предложением, половцы замешкались, что-то обсуждая на своём. Мир же наоборот сгрупировался, увидев за их спинами юнца, который на полном ходу нёсся навстречу, в образовавшийся между теми промежуток. Отдёрнув повод в сторону от себя, конокрад правил конём, а сам свесился в седле выставив руку, протягивая её к загнанному боярину.

Мирослав мигом подтянулся, ухватившись за незрелую ладонь, и приникнув торсом к юнцу, крепко прижался к его спине. Конокрад особо не желал такой близости, и округлив глаза, попытался выпростаться. В мелкой потасовке на полном ходу, Мир всё же одолел конокрада и, вырвав из рук того повод. Сам правил конём, зычно подбадривая гнедку своего брата, который вскоре их тоже нагнал. Они так и неслись друг за другом вдоль высокого берега извилистой реки.