Книга Анчутка, страница 30 – Алексей Малых

В несколько широких шагов Военег настиг Извора, понудившегося подняться и, собрав в кулак его ворот, подтянул к себе, труханув как щенка.

— Уймись, — сквозь сомкнутые зубы рыкнул, нависнув над сыном.

— Нет, мне давно уже надоело быть сторонним, отец. Ты убил Позвизда, чтоб Нежданой ожениться, — продолжал не имея желания повиноваться как прежде. — Потом мою невесту убил, которая мальцом переоделась, а какую-то робичицу (дочь рабыни) Любавой назвал, чтоб всё достояние Позвизда к своим рукам прибрать. А я-то думаю, чего это Любава с мачехой своей так милуется, хотя та холодна с ней раньше была, теперь ясно всё.

— Узнал всё же? — выдержав паузу признал Военег, видя что нет смысла уворачиваться дальше.

— И кто эта, которую выдаёшь за дочь Позвизда?

— Любава — твоя кровная сестра, — эти слова сразили Извора крепче рубящего удара. — Я не знал о ней, пока в Курск с Олегом не приехал. Я до переяславльской службы, у Ярослава, князя киевского, сотским был. Он мне поручил обозы с оружием сопроводить до Киева. Там и впервые Неждану увидел. Отец её, кузнец Злат, немного задерживался. Я из-за этого на несколько недель здесь осел. Вот и нашёл себе развлечение…

Курск. Двадесять (20) лет назад.

— Ох, Военежка, как сладостны мне твои лобзания, — протомила пышногрудая девица, выпроставшись из широких лап молодого киевского дружинника. — Но верно в последний раз мы с тобой видимся — отец последний меч выковал, последнее кольцо согнул на доспехе, всю кольчугу лично перепроверил, и перьев для копий да болты с преизлишком положил — получишь своё, уедешь в Киев и забудешь как звать, — подхватила плетёнку, скудно заполненную сыроежками, и дразняще завихляла бёдрами, отступая от рослого мужчины, стягивающего с себя шёлковую сорочицу.

— Неждана, постой… — Военег истомно продрожал в порыве страстного возбуждения и швырнул от себя смятый ком.

От торопливости его движения были неверными и резкими, от горячности свело скулы и он, лихорадочно цепляясь за выскользнувший из его лап край длинной рубахи Нежданы, с вышитыми по подолу красной шёлковой нитью узорами, лишь безрезультатно хватался руками за воздух в попытках словить девицу.

— Подожди маленько, — не смог нагнать, запутавшись в косах берёзовых ветвей, сплошь усыпанных длинными, рыхлыми серёжками.

Только девица опять увильнула игриво в сторону, крутанувшись перед полянином, задев того своей долгой косой, и спряталась за стройной берёзой. Лишне не стала томить дружинника любострастным разжжением — позволила схватить себя и прижать спиной к белоснежному стволу.

— Я лишь отвезу в Киев обоз. Князь верно оценит, что Злат, отец твой, заготовил — качество наилучшее, да по такой низкой цене, что даже мне навар остался, — выдернул корзину из рук девицы и отшвырнул ту в сторону, разбросав багряные и лиловые грибы с белоснежными ножками на густом ковре жёлтых лютиков.

— Не забывай, только благодаря мне, ты смог выторговать такую выгоду для себя, — маняще провела пальцем по его обнажённой груди, по долу между большими грудными мышцами, спускаясь ниже к бугристому животу, щекотливо перебирая короткие волоски на тонкой линии вдоль него.

— Заберу — будешь в Киеве жить. Для тебя отдельную избу прикажу срубить, — заскользил руками по её стану.