Книга Анчутка, страница 28 – Алексей Малых

— Если ты что имеешь ко мне, скажи это в бою, — слова сказанные Военегом, были твёрже, чем когда-либо.

— Ты…

Военег принял воинственную стойку, крепко перехватив черен (рукоять) меча двумя руками и, готовясь сделать выпад вперёд, замахнулся, что Извору не оставалось выхода, как парировать — он, с молниеностью дёрнув с пояса меч, обнажил его. Военег нападал, а Извор лишь отражал удары, испытывая перед отцом неподдельный трепет. Он испытывал его всегда.

— Я знаю, что это твои дружинники приложили свою руку к разорению заимки, — Извор пытался не показать своего страха перед отцом.

— Твои слова должны иметь основание, а не какие-то слухи!

— Я не слепой! Я что не вижу, что наши амбары ломятся от сокровищ, твоя супружница Неждана в золоте ходит, а в терему уже места нет для твоих полюбовниц — эти сенные и теремные уже весь двор заполонили, даже в каждой веси у тебя по женище (незаконная жена), да все в шелках и в золоте. Каяться ты горазд — столько епископу в казну отвешиваешь! — отразил боковой и плечом оттолкнул отца в сторону, обретя время на передышку, через силу сдерживая натиск дюжего воина.

— Сыну не пристало отца учить! — одёрнул Военег, и настигнув сына, обменявшись парочкой стремительных, прокрутившись на месте, зашёл со спины Извора и плашмя лупанул поперёк хребта. — А добра, верно, много. Так и приданное у Нежданы было большим.

— Неужто только с делянок Позвизда и кузнечной слободы Нежданы столько имеешь? — не обращая внимания на боль, принял стойку, булатным блеском глаз пронзая отца.

— Так ты не против был раньше, что же сейчас случилось? — пошёл наступом.

— Опостылело. Тошно мне от всего этого до того, что и кусок в горло не лезет с твоего стола, — отбил боковой, подхватив голомелью (плоская часть клинка) отцовский клинок и подняв его над собой своим мечом, и очертив круг, прижал к земле.

— На то боги верно дали своё согласие, — Военег плечом оттолкнул от себя сына.

— Так уж определись чей ты? То Сварогу ходишь — жертву приносишь, то в храм к епископу бегаешь — поклоны кладёшь! Ты своей выгоды нигде не упустишь! И верно грезишь вовсе здесь всем владеть? — Извор поднахрапился, обрушив меч на отца и желая всё высказать что накопилось.

— С чего взял? — не дрогнув ни единым мускулом на лице, но отметив мощь с которой нужно считаться, парировал Военег — его меч скользнул над-по головой Извора.

— Дядька, поговаривают, в последнее время есть ничего не может, недомогания ему. Да и сам я не слепой — на коне бывает еле держится, от того и из детинца не выходит, всю власть тебе передал — ты теперь вместо брата своего наместником здесь правишь. Князю в Переяславль подарки возишь — подкупаешь, верно надеясь наместником здесь стать.

После этих слов, явно давая сыну высказаться, Военег рубанул сверху, не вкладывая в удар полной силы. Их клинки скрестились, а мечники сблизились лицом к лицу, пыхая жаром.

— Всё моё принадлежит тебе, сын. За тебя ведь радею, — утвердил Военег, прогибая Извора и нависнув над ним, давя массой сверху, что тот встал на одно колено.

— Зачем Любаву с Миром хочешь свести? — процедил Извор, давая отпор. — Прошу оставь его в покое. Отмени свадьбу.

— Уже нет пути назад. Всё договорено — после обручения, через луну у них венчание будет.