Книга Анчутка, страница 159 – Алексей Малых

— Типун ни типун, — Олексич сам не хочет верить сказанному, — а что же тогда?

— Ежели убили, то где он сам?! Неужели с собой прихватили? Да и по близости, пока шли сюда, ничего не приметили.

— Может с Серого упал, когда в детинец возвращался? Да и схоронился, — предположил Олексич, рассматривая земляной покров, пытаясь понять, что всё же произошло.

— Или в другую сторону бежал, и там упал, а конь старым путём и воротился, вот Храбра и не встретили? — каждый пытался домыслить.

— А если людоловы то были?

— Коли в полон хотели взять, вот они были удивлены, — кто-то попытался сострить.

— Только зачем он им нужен? Такой роб опасен быть может. Да и не поверю, что Храбр мог им даться просто так, да и вовсе что позволил себя не то, чтоб схватить, а на себя напасть!

— Точно говорит, — подхватил другой, он за версту чует, чем наместник трапезничает, неужели тех не заприметил.

— А ежели это не тати?.. — задумчиво предположил Мир, почёсывая коротенькую бородку, — Может, кто из мести?

— Отец не опустился бы до такого, он его в степи быстрее бы укокошил — Храбр сколько раз с его дружинниками в разъезды ходил. Из мести наврядли. Хотя… — протянул Извор, — есть предположение кто это мог быть.

— Ты думаешь, что это его прошлые знакомые?.. — Олексич закончил за него, ловя на себе взволнованные взгляды.

Дружинники переглянулись, не желая в то поверить. Неужели на их земли половцы проникнуть посмели, да более мучает вопрос всех, как поганые изловчились то провернуть — заставы нонче завсегда воев полны, границу стерегут. Только если гнида какая нашлась среди своих, сюда их и провёл сей предатель.

— Ах он стерва, — занялись дружинники. — Может статься, что этот Храбр их сюда и привёл, не поделили что, вот его и хотели прихлопнуть…

— Сорока то по воде хвостом писала, — Олексич невпопад брякнул.

— Сорока, — дружинники пуще переполошились. — Девку его допытать нужно.

— Ты её сюда не приплетай, — Мир расхорохорился разом. — И с чего взял что его она?!

— Да он с неё глаза своего не спускает — зырит, словно сожрать хочет, вечно шляется за ней.

— Мы её сами допытаем, — Извор к брату подступил и его взглядом успокаивает, мол не стоит, с ними по-пусту лаяться. — Если бы его девкой была, оставил бы ту здесь?

— У них там в степи девок навалом, одной больше, одной меньше, — языкастый бранник никак не угомонится. — Не то что у нас — терема распускают, попы нас одной на всю жизнь вяжут!

— У Рябого старого третья жена ещё тем летом померла — бык боднул — а две первых жены, кто от чемера, кто от лихоманки, ещё по началу померли. Так его венчать иерей отказался. Говорит, не положено. Теперь он себе четвертую женищу (незаконная жена) взял, а его епископ от причастия отлучил.

— Рябой теперь к волхвам опять бегает. Крест снял, жертву Перуну носит.

— А меня тут на медне отче спрашивал, не тёрся ли я, — бёдрами вперёд подался, намекая чем именно, — о свою жену. — Не трогал ли своей бородой её чресла…

— Не любовался ли ты ею, когда та купалась, не вожделел ли ты коснуться её срамных мест устами… — подхватил его собрат, передразнивая то ли его то ли того самого отче, видно у одного испоаедуясь.

— А у меня допытывался, не желал ли я со своим побратимом совокупиться! — молодой кметь, в разговор вклинился. А его таким взглядом дружиники соизмерили, в том видно его сами подозревая, что вроде и нет в этом ничего удивительного — кметь тот, чрезмерно смазлив, что девка — борода была бы всё видно было бы кто, а так женоликий — рыло скоблённое до блеска.