Онлайн книга «Там, где поют соловьи»
|
Скучно… В июльскую жару гулять по раскаленной мостовой совершенно не хотелось. Пора было возвращаться домой, но туда Агате тоже не хотелось. Все в семье были заняты своими делами, даже старик отец, одна она оставалась неприкаянной, как засидевшаяся гостья. Агата думала, что с ее знаниями и дипломом найти работу не составит труда. Как же она ошибалась! Врач в единственной городской амбулатории, повертев в руках гербовую бумагу на незнакомом языке, вернул ее девушке со словами: «Не требуется! Нет у нас вакансии». Владелец аптеки тоже отнесся с недоверием к заезжей американке, произнес с чувством: «Я не могу доверить жизнь и здоровье сограждан незнакомому человеку. К тому же наша работа требует специальных знаний, а вы ведь, даже если верить вашему диплому, не обучались аптечному делу». Единственное место, где ее встретили благосклонно, была богадельня при женском монастыре. Здесь нашлось применение и ее рукам, и знаниям. Агата приходила в богадельню чуть ли не каждый день, не гнушалась ухаживать за стариками и убогими, но эта тяжелая работа не приносила ровным счетом никакого дохода. И даже здесь ей отказали, как только заметили округлившуюся талию. Вот и ходила она, как неприкаянная, по дому, по городу. Заметив тоску в глазах младшей сестры, Глаша быстро придумала ей дело – Агата стала обучать всех своих племянников английскому языку. Нашлись и еще желающие учить своих детей. У нее, наконец, появились карманные деньги. Не бог весть какой заработок, но всё же не было больше нужды просить у сестер на мелкие расходы. Агата сознавала, что учительница из нее очень посредственная, успехи ее учеников не вдохновляли ни ее, ни их родителей. Оставался один выход – частная врачебная практика, что требовало немалых вложений и разрешения городских властей. Денег у Агаты не было. Просить у родственников она не смела, и так жила нахлебницей. А то ли еще будет, когда родится ребеночек! Да и какая частная практика, когда до родов осталось месяца три? С этими невеселыми мыслями она пришла домой. Раньше Агата легко переносила и летний зной, и полуденное солнце, они не мешали ей целый день работать в поле, а теперь ей было тяжело, пот струился по телу, не хватало воздуха, отекшие ноги не помещались в туфельки, и она вынуждена была ходить в разношенных домашних туфлях Анны. Ополоснув у рукомойника лицо и набросив на плечи мокрое полотенце, Агата поднялась в свою комнату. Едва опустилась в кресло, как в комнату заглянула улыбающаяся и взбудораженная Анна. — Пришла? Ну, наконец-то! Что же ты в гостиную не заглянула? А там тебя гость дожидается! — Какой такой гость? Тимофей из Уфы приехал? — Бери дальше! Из Петербурга! — Из Петербурга? – Агата почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и сердце, замерев на секунду, забилось толчками, словно собираясь вырваться на волю, – Лео?! Глава 13. Прощение, прощание Июль – ноябрь 1910 года, Бирск – Петербург Агата взглянула на свое отражение в зеркале и ужаснулась: оплывшая фигура, коричневые пятна на щеке и шее, влажные от пота пряди волос выбились из прически и висят вдоль отекшего лица. — Нет! Скажи – нет меня! Уехала навсегда! Умерла! Что хочешь, скажи, я не выйду к нему! — Это кто тут умер? – из-за плеча Анны выглянул Лео. Ему надоело дожидаться в гостиной, и он отправился следом за Анной. Агата закрыла лицо руками и опустилась в кресло. |