Книга Милинери, страница 85 – Елена Чумакова

— Я, похоже, в тебе ошиблась. Не справляешься ты с обязанностями управляющей, развратила коллектив, посадила себе на шею. Ты думаешь, будешь добренькой, так они тебе ответят тем же? Ничего подобного! Один раз пошла навстречу — человек тебе благодарен, второй раз пошла навстречу — примет, как должное, ну а в третий — попробуй, откажи! Возмущению не будет предела!

В общем, так: даю тебе месяц сроку, чтобы исправить это безобразие, прибрать работниц к рукам, наладить нормальную работу. Будут артачиться — увольняй, наймем новых. Одна плохая струна портит звучание всего инструмента. Одну уволишь, остальные мигом перестанут болеть. И головы, и все остальные места будут здоровы. Не справишься — уволю тебя.

Софья знала, что Албертина слов на ветер не бросает, как пригрозила, так и сделает. Всю ночь она ворочалась без сна, обдумывая ситуацию. Пете передалось нервозное состояние матери, спал он беспокойно, метался, сбрасывая одеяло. Софья укрыла сына, присела рядышком, рассматривая при свете ночника любимое личико.

Удивительно, как маленькие детки сочетают в себе черты сразу всех дорогих сердцу людей! Петя, несомненно, походил на Иржи: тот же упрямый лоб, широкоскулое лицо, светлый ежик волос, пока еще мягких и пушистых. Но взгляд карих глаз открытый, живой — мамин. А когда малыш сосредоточенно рассматривает игрушку, то так напоминает Соне отца, Павла Николаевича! Побежит, обернется через плечо — словно брат Николенька на Софью глянет! И разве может она, мать, допустить, чтобы ее дорогой мальчик познал бедность, бесприютность? Нет, она сделает все, чтобы Албертина в ней не разочаровалась.

На следующий день, примерно за час до конца рабочего времени, Флоранс начала собираться. Напевая, она крутилась перед зеркалом, прикалывая шляпку длинными булавками.

— В чем дело, Флоранс? Куда ты собираешься так рано? — как можно строже спросила Софья.

— В порт, встречать жениха после путины, — небрежно ответила девушка, поправляя воротничок.

— А вот этот заказ когда должен быть готов? — Соня сняла с болванки заготовку шляпки. — А вот этот? И этот?

Она выкладывала перед Флоранс одну незаконченную шляпку за другой.

— Хм, подумаешь! Завтра закончу, ты ведь знаешь, что я умею все делать быстро.

— Спешка и суета редко приводят к хорошему результату. Еще бы научилась тщательно делать и к сроку. Никуда не пойдешь, пока все заказы на завтра не будут готовы, — Софья повысила голос, — и это касается всех! За срыв срока — увольнение! И чтобы головы ваши отныне болели только после работы!

— Но… я обещала жениху, что встречу его в порту… У нас такая традиция!

— Можешь идти, я не держу, но с завтрашнего дня ты безработная. Гуляй со своим женихом.

Не в силах справиться с гневом, Софья вышла из мастерской в торговый зал, пытаясь успокоится, взялась пересчитывать кассу. В тишине она слышала, как переговариваются модистки в мастерской.

— Хм, что это с ней? Какая муха укусила?

— Видать, Албертина заходила, накрутила ей хвоста за нас.

Флоранс, помявшись перед зеркалом, нехотя сняла шляпку, надела рабочий передник и нарукавники, вернулась на свое место за большим столом, ворча:

— Не больно-то я ее боюсь, конечно… Уж я-то себе работу быстро найду… Сама под метлой венчана^[29], вот и злится. Завидует… Но, честно говоря, корабль уже в порту, и разгружаться будет допоздна. Успею.