Книга Милинери, страница 152 – Елена Чумакова

— Софи, давайте я накрою на стол, а вы поговорите лучше с сыном.

Она достала из вещмешка Пьера американскую тушенку, пару брикетов рисовой каши, галеты, надела фартук хозяйки и принялась колдовать над плитой. Софья с облегчением покинула кухню. Сына она застала в его комнате.

— Надо же, в моей памяти детская такая просторная, светлая, а в действительности она совсем небольшая… — задумчиво произнес он.

Комната, действительно, словно съежилась вокруг его крупной фигуры. Он снял с полки модель аэроплана, ласково погладил ее, будто живое существо.

— Ты сберегла их, спасибо.

— Да, все, кроме одной. Я подарила разборную модель еврейскому мальчику-беженцу. Она ему очень понравилась…

— Да, вижу которую… Правильно сделала.

Он провел кончиками пальцев по корешкам своих книг.

— Хочу пойти учиться. Мария уже получила диплом медсестры, надо и мне подумать о профессии.

— Хочешь стать военным летчиком? — с ноткой тревоги спросила Софья.

— Нет, авиаконструктором. Хочу создавать самолеты. Навоевался.

— Хорошая профессия, — с облегчением вздохнула мать.

Они обходили квартиру не спеша. Петр словно здоровался с каждым предметом, хранившемся в его памяти, а Софья жадно вглядывалась в сына, вслушивалась в его голос, заново привыкая к его облику, веря и не веря в долгожданное счастье.

Вскоре Мария позвала их обедать. На столе стояло блюдо с горячими тостами, в супнике источал аромат рис, щедро сдобренный тушенкой и зеленью, маслянисто поблескивали кружочки редиски на десертной тарелке. Фарфоровая посуда, хрустальные бокалы, красиво сложенные салфетки и бутылка вина довершали вид праздничного стола.

— Ого! — только и смог сказать Петя, выйдя из ванной с полотенцем в руках.

— Ого! — одновременно выдохнули женщины, увидев гладко выбритые щеки враз помолодевшего парня.

— Ты смешной, лицо загорелое, а щеки белые, — ладонь Марии ласково скользнула по лицу Пьера.

— Ничего, погуляем на солнышке, сравняется. Я дал зарок побриться, когда вернусь домой. И вот, вернулся… — Пьер прижался на миг к ладони девушки, как когда-то прижимался к руке матери.

Софья молча переводила взгляд с одного на другого.

За столом речь зашла о ней, Софье.

— Ма, пора тебе закрывать свою лавочку, не твое это. Почему бы тебе вновь не открыть свое ателье шляпок? Ведь ты однажды смогла пройти этот путь.

— Смогла… Мне тогда было тридцать лет, а сейчас почти пятьдесят. Да и забыли меня в мире моды.

— Тогда ты была одна, с маленьким ребенком на руках, и справилась, а сейчас с тобой рядом взрослый сын. Все получится! Пришла пора напомнить о себе.

— Времена изменились. Сейчас не достать ни тканей, ни хорошей фурнитуры, Нет оборудования, денег, наконец. Все, что удалось выручить от распродажи дома моды лежит в американском банке.

— Значит, надо нам лететь в Америку. Там и оборудование закупим, и ткани, и все, что нужно.

— Легко сказать, да где взять денег на дорогу?! Я думаю, перелет недешевый.

Петр задумался, вертя в руках чайную ложечку. Между тем Мария разлила по чашкам из китайского фарфора желудевый кофе. Сын одним глотком допил вино из своего бокала и подмигнул матери:

— Перелет я беру на себя. Полетим военным самолетом.

— Ну что ж… наверное, ты прав, надо попытаться. Только сначала съездим к ван Аллерам. Всю войну от них ни строчки.