Книга Милинери, страница 119 – Елена Чумакова

Прошло около года. Зимним утром Софья не спеша ехала вдоль набережной Сены, любуясь покрытыми инеем деревьями. Еще вчера их обнаженные ветви жалобно метались под порывами ледяного ветра, а сегодня они оделись в пышный серебристый наряд и словно светились на фоне низкого серого неба. Выпавший за ночь снег преобразил улицы. Казалось, что свет исходит не с небес, а от этого белого покрывала. Заснеженный Париж так напомнил Соне родной Петербург! Словно на минутку вернулась ее беззаботная юность… Захотелось поделиться этим настроением. С кем? Ну конечно с Марком! Благо улица Совиньи совсем рядом, небольшой крюк. Заодно проведает любимого, он уже неделю не звонит и не приезжает. В последнее время у него много заказов. Это, конечно, радует, но… ей так не хватает его тепла.

За прошедший год их отношения устоялись, стали привычными, былые страсти улеглись, сменившись приятным ощущением стабильности, душевной близости. Софья не ревновала Марка к жене и дочке, это была другая сторона его жизни, которая ее не касалась. Марк помог ей пережить нервный, неприятный развод с Богданом. Слава Богу, это все позади. Софья решила отступные, обещанные ею бывшему мужу, не отдавать наличными, а перечислить на специальный счет в банке, с которого ежемесячно оплачивалось его проживание в сельской гостинице в живописном уголке Бретани, подальше от Парижа. Для художника это местечко просто клад! А картины вполне можно продавать туристам, посещающим соседний Нант. Марк помог ей договориться с Богданом, вынудив его подписать контракт, по которому тот обязался больше в жизни Софьи не появляться.

Петя смирился с присутствием мсье Вильсона, хотя сколько-нибудь дружеских отношений между этими двумя дорогими Софье мужчинами так и не сложилось. У сына на первом месте теперь были друзья, подружки. Их компания для него стала куда более притягательной, чем семейные поездки за город по выходным. А Марк больше не делал попыток сблизиться с Петей. Мистер, как его прозвал Петя, по-прежнему жил на своей территории, встречаясь с Софьей по воскресеньям, проводя вместе свободные вечера или обсуждая рабочие моменты в ее доме моды. Обоих устраивали такие свободные отношения, в их кругах это было нормой.

Итак, Софья припарковалась перед фотоателье друга и в самом прекрасном настроении вошла внутрь. Марк был занят, проводил фотосессию. Увидев подругу, улыбнулся.

— Привет! Рад тебя видеть. Проходи. Я скоро заканчиваю, ты пока кофе свари, ладно?

Сонечка кивнула, прошла вглубь помещения, на ходу снимая перчатки, шубку, шляпку, поставила чайник на газовую горелку, огляделась в поисках турки. По всей мастерской на натянутых веревках сушились снимки, пленки. На столе были разложены фотографии. Одна из них привлекла Сонино внимание: девушка экзотической внешности, видимо, креолка с томным призывным взглядом. Изящная свободная поза, легкая туника обнажает смуглое плечо. Вот еще фотография этой натурщицы, и еще… и еще… А вот и не студийные фото. Эта же девушка рядом с машиной Марка где-то за городом. Дорога, заснеженный перелесок, мельница вдалеке. Соня узнала это место. Там неподалеку мотель, в котором они с Марком не раз останавливались. А вот карусель на Монмартре, она хохочет, держась за столбик. А вот за столиком кафе кокетливо выставила стройную ножку… Да тут полная папка снимков этой креолки! Сердце Сони тревожно заныло. Она не заметила, в какой момент вошел Марк. Он забрал у нее из рук фотографии, сунул в папку, а папку бросил в ящик стола. На миг на его лице промелькнула досада, тут же сменившаяся обычной обезоруживающей улыбкой. Но Софья все увидела и поняла.