Книга Счастье со вкусом полыни, страница 45 – Элеонора Гильм

— Невеселый у тебя разговор с батюшкой был… Да?

Степан не видел надобности в том, чтобы посвящать младшего брата в его непростые отношения с отцом, зелен еще.

— О чем поговорить-то хотел?

— С тобой он совсем другой. Ванюшку вечно костерит, мол, глупый. Да жалеет, заступается за него. Меня любит, ворчит только для вида, а сам все прощает. А с тобой… батюшка говорит иначе. Строго как-то.

— Какой ты приметливый! – Старший брат дотянулся, потрепал по лохматой голове младшего.

— А хочешь, я попрошу отца…

— Поласковей со мною быть? – Степан не сдержал смеху. – То-то он бы удивился.

Отчего младший брат так привязался к нему, неведомо, лукавая игра судьбы. Максимка, последыш Марии Михайловны, появился на свет, когда Степан покинул душные хоромы в Сольвычегодске. Пять лет колесил по России и, обнаружив во время одного из приездов горластого младенца, только поразился: старые мачеха с отцом способны еще плодиться и размножаться.

Братец рос, с каждым приездом все нахальнее лез к Степану: щипал бороду, прыгал на коленях, безо всякого отвращения разглядывал культю – ему было тогда года три; звал на рыбалку, рассказывал о детских обидах. Не забывал брата от одного приезда до другого – хоть проходили долгие-долгие месяцы. Максимка был единственным родным для Степана человеком во всем роду Строгановых.

— Вечно же ты смеешься. Отчего с нами в Сольвычегодске подольше жить не можешь? Ванюшку отправим в Соль Камскую? Соль на Соль поменяем, – пошутил юнец и весь напыжился от гордости за свою шутку.

— Да хотя бы оттого, что помру я тут с тоски. Привык вольно летать – хотя с батюшкой воли полной не бывает.

— Да где ж тоска-то? Какая тоска? Мы с тобой на лошадях будем… На мечах драться! Степан, да столько всего! – с горячностью выкрикнул Максимка. Стало ясно, что готовился он к разговору, слова подбирал, да под насмешливым взглядом брата все позабыл. – Ну тебя! – пробурчал без прежнего напора.

— Максим, братка, сам знаешь, – не стал продолжать. Максимка и так понял, о чем он.

— А правда, что дочка у тебя от той…?

— Да. И об этом прознал!

— В нашем доме ничего не скроешь.

— Устами младенца глаголет истина, – хохотнул Степан.

— Ишь, младенца нашел, – надулся Максимка, но видно было, что это понарошку, забавы ради.

Степан легонько раскачивался. Как бы веревка не порвалась.

— Скоро вечерня, пойдем. Хватятся нас, батюшка осерчает – на кулачные бои не отпустит.

— Брат, я не о том попросить хотел. Хочу я мечом владеть и саблей, а отец запрещает.

— Как так? – Степан вспомнил занятия, что прерывались лишь на сон. С утра до ночи овладевали саблями татарскими да турецкими, стреляли из луков с самой тугой тетивой, крутились вокруг пищалей ручных да затинных…

— Да не так сказал… Не батюшка – матушка запрещает. Ногу себе переломал, она боится за меня. А я стал лучше прежнего, гляди! – Максимка подпрыгнул и пошел колесом по дорожке.

— После вечерни?

Веревка все ж не выдержала Степановой мощи. Доска упала на траву вместе с ним, братец подскочил, принялся его тормошить, ластиться, барахтаться, точно веселый щенок.

Славный малец.

* * *

Зримое воплощение могущества Строгановых возведено было из камня и расписано лучшими мастерами земли русской. Есть ли на Севере собор, равный Благовещенскому по величию замысла и красоте воплощения его?