Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 78 – Елизавета Горская

Когда кэб наконец затормозил, чуть качнувшись на продавленных рессорах, у невысокого крыльца из темно-красного песчаника перед одним из многочисленных, плотно прижавшихся друг к другу кирпичных домов на Шомут-авеню, Вивиан расплатилась с кучером деловито, возможно, чуть более резко, чем обычно, но без тени смущения — некогда ей было думать о том, что подумает наемный извозчик о леди, в одиночестве разъезжающей по вечернему городу. Все ее мысли были сосредоточены на предстоящем разговоре, на том, как переступить через себя и попросить о помощи человека, которого она еще недавно так яростно отталкивала.

Она вышла из экипажа, подобрав юбки своего элегантного, но уже слегка помятого платья, и на мгновение замерла на влажном тротуаре, глубоко вдыхая сырой вечерний воздух. Дом номер сто двенадцать выглядел именно так, как она и представляла по редким рассказам Дэша: скромный, но ухоженный трехэтажный особнячок из потемневшего от времени кирпича, с белыми деревянными рамами и чисто вымытыми стеклами, за которыми виднелись аккуратные кружевные занавески. На узком крыльце в двух кадках еще виднелись остатки летней зелени — пара кустиков герани, поникших от осенней прохлады. Несмотря на простоту, от дома веяло теплом и каким-то основательным, непарадным уютом, столь не похожим на холодное величие особняков Бикон-Хилл или чопорную респектабельность дома тетушки Агаты.

Собравшись с духом, она поднялась по стертым каменным ступеням и решительно нажала на кнопку электрического звонка. Мелодичная трель прозвучала где-то в глубине дома, и почти сразу послышались быстрые, шаркающие шаги. Дверь распахнулась, и на пороге возникла сама миссис О’Мэлли, невысокая, полная ирландка с круглым, разрумянившимся от кухонного жара лицом, обрамленным седеющими, когда-то огненно-рыжими, волосами, выбивающимися из-под белоснежного чепца. Живые голубые глаза, которые светились неподдельным радушием, расширились от удивления при виде поздней гостьи. На ней был чистый клетчатый передник, и от нее пахло свежей выпечкой и лавандовым мылом.

— Мисс Харпер! — воскликнула она добродушно, всплеснув пухлыми, чуть покрасневшими от стряпни руками. — Деточка моя, какими судьбами? Да в такой час, да в такую слякоть! А ну, заходите скорее в дом, не мерзните на крыльце! Да что ж вы бледная такая, словно привиденье увидали? Уж не случилось ли чего, милая?

Не дожидаясь ответа, она радушно посторонилась, пропуская Вивиан в узкий, но чистый и теплый холл, где пахло воском для пола и чем-то еще, неуловимо-домашним — возможно, яблочным пирогом, который она недавно пекла. Пока Вивиан снимала перчатки и расстегивала пальто, миссис О’Мэлли уже участливо суетилась вокруг.

— Вы, верно, к мистеру Уиттакеру нашему? Ох, горе мне с этим постояльцем! — она хитро подмигнула, понизив голос до заговорщического шепота. — Ох, деточка, не к добру он сегодня на кухне обосновался! Опять, видать, что-то на душе у него неладно. Я уж давно приметила: как только мистер Уиттакер наш хмурый ходит, так сразу за стряпню берется. Уж лучше бы шел в салун с приятелями выпить, чем мою кухню вверх дном переворачивать! Право слово, как дитя малое! Вчера вот рагу затеял — так спалил дочерна, до сих пор кастрюлю отчистить не могу!