Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 72 – Елизавета Горская

Молчание, последовавшее за упоминанием Блэквуда, было плотнее и тяжелее прежнего. Огонь в камине все так же уютно потрескивал, часы мерно отбивали секунды, но атмосфера в огромной библиотеке неуловимо изменилась, стала напряженной, наэлектризованной. Вивиан видела, как напряглись плечи Сент-Джона, как его пальцы чуть крепче стиснули стакан, как на мгновение потемнели его янтарные глаза, прежде чем он снова обрел свое ледяное самообладание. Она попала в цель. Она затронула что-то важное, личное, тщательно оберегаемое.

Виски, выпитый на почти пустой желудок после пережитого стресса, приятно согревал изнутри, но одновременно и придавал мыслям некую дерзкую легкость, развязывал язык, притупляя привычную осторожность. Ощущение опасности смешивалось с азартным любопытством и легким головокружением. Она сделала еще один небольшой глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость скользит по горлу, и слегка наклонила голову, глядя на него исподлобья сквозь ресницы.

— Да, Блэкмор… и Блэквуд, — повторила она задумчиво, словно рассуждая вслух, но ее взгляд был прикован к его лицу, ловя малейшую тень реакции. — Странное совпадение фамилий, не находите, мистер Сент-Джон? Сэмюэль Блэкмор — пропавший директор компании, связанной с вашим отцом… И Уоррен Блэквуд — репортер конкурирующей газеты, который с таким рвением копается в этой же истории, который так явно… — она запнулась, подбирая слово, чувствуя, что заходит слишком далеко, но уже не в силах остановиться, — …так явно неровно дышит ко всему, что связано с вашей семьей.

Она сделала паузу, облизав губы, на которых остался привкус виски. Легкое опьянение придавало ей смелости, почти безрассудства. Она видела, как его лицо становится все более жестким, как желваки играют на скулах, но остановиться уже не могла.

— Он говорил… там, на Эш-стрит… о давних счетах. О тех, кому все позволено по праву рождения… — она снова посмотрела на него прямо, чуть прищурив глаза, в которых плясали опасные искорки. — Я читала старые газеты, мистер Сент-Джон. Театральные рецензии тридцатилетней давности… Была такая актриса… Сильвия Блэквуд… в театре «Элизиум»… Писали, что один весьма влиятельный джентльмен с Бикон-Хилл был ею увлечен…

Она замолчала, позволяя словам повиснуть в воздухе, но ее взгляд был красноречивее любых прямых обвинений. Она видела, как он изменился в лице. Его обычная холодная маска треснула, обнажая на мгновение нечто иное — смесь ярости, застарелой боли и глубоко уязвленной гордости. Его янтарные глаза потемнели почти до черноты, в них плескался холодный огонь. Он резко поставил свой стакан на каминную полку, так что хрусталь глухо стукнул о мрамор.

— Довольно, мисс Харпер! — его голос, обычно ровный и контролируемый, прозвучал резко, как удар хлыста. Он был не громким, но в нем было столько ледяной ярости, что Вивиан невольно вздрогнула и отшатнулась глубже в кресло. — Вы переходите все границы! Ваше любопытство становится не просто опасным — оно становится оскорбительным!

Он шагнул к ней, нависая над ее креслом, его высокая фигура отбрасывала на нее тень, почти полностью закрывая свет от камина. Она почувствовала его близость, ощутила волну холодной силы, исходящей от него, и легкий дурман от виски мгновенно улетучился, оставив лишь страх и запоздалое осознание собственной неосторожности.