Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 66 – Елизавета Горская

Вивиан торопливо расплатилась с извозчиком, сунув ему в руку несколько монет сверх положенного, лишь бы он поскорее уехал и не задерживал на нее свой любопытный взгляд. Она выбралась из кэба, стараясь не опираться слишком сильно на больную лодыжку, и на мгновение замерла на тротуаре, глядя на громаду дома. Здесь, вблизи, он казался еще более неприступным, его темные окна — словно пустые глазницы, хранящие чужие секреты.

Она решительно подошла к массивным воротам из черного кованого железа. В центре каждой створки, выполненный, вероятно, из чеканной меди или бронзы, тускло поблескивал в свете газового фонаря фамильный герб Сент-Джонов: на ярко-красном эмалевом щите вздыбился золотой лев, гордо подняв передние лапы и занеся над головой серебряный меч. По бокам щит поддерживали два крылатых золотых дракона со злобно высунутыми языками, стоящие на изящно изогнутой ленте с девизом, выведенным четкой латиницей: «Virtus et Honor». «Доблесть и Честь», — с горькой иронией подумала Вивиан, глядя на этих геральдических чудовищ, — как мало это соответствует тому, что она уже знала или подозревала о делах этой семьи. Она толкнула тяжелую створку ворот — та поддалась с легким скрипом — и прошла по короткой дорожке из гладких гранитных плит к парадному крыльцу. Поднявшись по ступеням, она остановилась перед массивной дубовой дверью. Рука чуть дрогнула, когда она потянулась к витому шнурку старинного звонка. Тихий, мелодичный звон нарушил вечернюю тишину, отозвавшись где-то в глубине дома, и снова все стихло. Лишь ветер шелестел в голых ветвях деревьев на Бикон-стрит да ее собственное сердце отбивало тревожный ритм.

Прошло несколько мгновений, показавшихся ей вечностью. Наконец, тяжелая дверь бесшумно, словно по волшебству, отворилась. На пороге стоял дворецкий — высокий пожилой мужчина, с прямой спиной, в строгой черной ливрее, седые волосы гладко зачесаны, лицо — сама непроницаемость. Его бледные, водянистые глаза без тени эмоций окинули Вивиан с головы до ног.

— Мисс Харпер? — его голос был тихим, ровным, безразличным. — Мистер Сент-Джон ожидает вас. Прошу вас.

Он посторонился, держа дверь открытой. Вивиан шагнула через высокий порог, ощутив себя так, словно переступает границу иного мира. Дверь так же бесшумно закрылась за ней, отрезая шум вечерней улицы. Холл был огромен, высок и погружен в тихий полумрак. Слышалось лишь тиканье часов и ее собственные шаги по полированному мраморному полу, частично приглушенные толстым ковром. Воздух был прохладным и неподвижным, пахло воском, старым деревом и тем самым едва уловимым, дорогим ароматом сигар, который она уже знала.

— Позвольте ваше пальто, мисс, — предложил дворецкий, его голос не нарушил торжественной тишины.

Вивиан расстегнула пальто, позволяя ему снять его, но инстинктивно прижала к себе ридикюль.

— Мистер Сент-Джон ожидает в библиотеке. Следуйте за мной, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, дворецкий повернулся и своей бесшумной, размеренной походкой направился по длинному коридору, стены которого были увешаны темными портретами и гобеленами. Вивиан, сделав глубокий вдох, последовала за его безупречно прямой спиной, чувствуя, как нарастает напряжение перед встречей.

Коридор оказался длинным и довольно тускло освещенным — лишь редкие настенные бра с матовыми плафонами отбрасывали мягкие круги света на темные, почти черные дубовые панели стен и толстый, поглощающий звук персидский ковер под ногами. Вдоль стен висели картины в тяжелых золоченых рамах — в основном морские пейзажи и сцены охоты, типичные для мужских владений старой Англии, — и еще несколько портретов суровых предков с непроницаемыми лицами, их глаза, казалось, следили за ней из полумрака. Воздух здесь был еще тише, чем в холле, пахло старой кожей, воском и едва уловимым, сухим ароматом книжной пыли.