Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 49 – Елизавета Горская

— «Правду?» — слово это, слетевшее с ее губ, казалось, позабавило его; он медленно выпустил тонкое колечко сигарного дыма, которое лениво растаяло в воздухе роскошного салона, и на его губах заиграла холодная, всезнающая усмешка. — Вы так наивны, мисс Харпер. Неужели вы всерьез полагаете, что в Бостоне, этом клубке амбиций и порока, правда имеет хоть какую-то ценность? Здесь она — лишь разменная монета, товар с весьма коротким сроком годности, а зачастую — и вовсе смертельно опасный яд, способный отравить не только репутацию, но и жизнь. И вы, осмелюсь заметить, избрали для охоты за этим призрачным сокровищем путь, сколь безрассудный, столь и… экстравагантный. Что именно вы надеялись найти в кабинете Роберта Чендлера? Любовные письма? Или, быть может, вас больше интересовали его финансовые затруднения — неоплаченные счета, долговые расписки, способные стать пикантной деталью для вашей очередной разоблачительной статьи?

Он смотрел на нее пристально, его янтарные глаза словно пытались заглянуть ей в душу, прочесть ответ на ее лице. Вивиан отвернулась к окну, стараясь скрыть свое волнение. Она не могла, не должна была говорить ему о письмах Рэндольфа. Не сейчас. Не ему.

— Я искала… книгу. Дневник мистера Чендлера, — солгала она, уцепившись за ту деталь, что упомянула вдова. — Его жена сказала, что он пропал после его смерти…

— Книгу? — переспросил Сент-Джон, и в голосе его прозвучало неподдельное удивление, смешанное со скепсисом. — Вы рисковали своей свободой и репутацией ради какой-то книги? Что ж, должно быть, это была весьма ценная книга. Нашли ее?

— Нет, — коротко ответила Вивиан, чувствуя, как он продолжает изучать ее лицо.

Именно в этот момент, когда она резко повернулась к окну, пытаясь избежать его взгляда, она невольно поморщилась от боли — ушибленное при падении колено дало о себе знать. Она прикусила губу, надеясь, что он не заметил, но его острый взгляд уловил это мимолетное движение, эту гримасу боли на ее лице. Его глаза сузились, взгляд стал более внимательным, он окинул ее фигуру быстрым, оценивающим взглядом, задержавшись на ее руках, где сквозь порванные перчатки виднелись свежие царапины, на скулу, где сквозь пудру все же проступал синяк, на том, как напряженно она сидела, стараясь не двигаться лишний раз.

— Похоже, ваша ночная эскапада, мисс Харпер, не осталась без последствий, — произнес он, и его взгляд, острый, как скальпель хирурга, тут же отметил ее мимолетную гримасу боли, когда она неловко переступила с ноги на ногу. — Вы повредили ногу? И это… — его глаза проницательно скользнули выше, к щеке, где сквозь слой пудры угадывался синяк, а затем к шее, которую она тут же инстинктивно прикрыла рукой, поправляя воротник пальто. Вивиан застыла, не в силах вымолвить ни слова. Под этим пристальным, безжалостно изучающим взглядом она ощутила приступ почти панической уязвимости, словно он видел не только ее ушибы и царапины, но и все ее страхи, все секреты, что она так отчаянно пыталась скрыть под маской показной невозмутимости.

— Мисс Харпер, вы повредили ногу? — Его голос утратил прежнюю ленивую иронию, став ровным и холодным, как сталь клинка. — И это… — его взгляд снова скользнул к ее шее, которую она инстинктивно прикрыла рукой, поправляя воротник пальто.