Книга Принцессы оазиса, страница 236 – Лора Бекитт

Охранник протянул связку, и девушка кивнула.

— Возьми, Наби.

Тот взял, а она тем временем забрала прислоненную к стене винтовку охранника.

— Который ключ от камеры, где заперт предводитель бедуинов, шейх? — быстро произнесла Байсан, обращаясь к содрогавшемуся от бессильной ярости надзирателю.

— Вот тот, первый, большой, — процедил он.

Девушка выдернула из-под платья веревку.

— Свяжи ему руки и ноги, Наби.

Молодой человек дрожал всем телом, и она прошипела:

— Крепче! Затягивай!

Стоило охраннику проявить попытку сопротивления, как ее палец надавил на курок, и она бросила:

— Я прострелю тебе голову!

— Сумасшедшая… — сдаваясь, прошептал тот.

Байсан без колебаний завязала ему рот и приказала Наби:

— Стереги его. Если что-то пойдет не так, позови меня.

Она бежала по проходу, вертя головой, как безумная, и вполголоса звала своего возлюбленного. Из-за иных решеток выглядывали люди, но что-то подсказывало ей, что Идрис там, впереди.

Да, его камера оказалась в конце коридора. Поднявшись с пола, он смотрел на нее пронзительным и трагическим взором.

На разговоры не было времени. Задыхаясь от волнения, Байсан слепо сражалась с замком. Он не открывался, и девушка подумала, что должно быть, охранник указал ей не на тот ключ.

Она принялась пробовать остальные. Некоторые не вставлялись, другие проворачивались, как в пустоте. Их было много, а минуты шли.

Идрис напряженно ждал, до боли вцепившись пальцами в прутья решетки. Она не ведала, какие чувства томятся в его душе, и старалась не думать об этом.

Байсан чудилось, будто она слышит вдали какие-то голоса. Она не знала, что делать, если к надзирателю придет подмога, и только чувствовала, что не сумеет никого застрелить. На Наби не приходилось рассчитывать: он был созерцателем, а отнюдь не человеком действия. Решимость подобна пламени, которое трудно поддерживать, особенно людям, впервые очутившемуся в столь критических обстоятельствах.

Внезапно замок лязгнул и открылся: у Байсан вырвался вздох облегчения. Но это было всего лишь начало обратного пути.

Они с Идрисом посмотрели друг на друга. Обоим хотелось растянуть это мгновение до необозримых величин, но — увы! — оно было слишком коротким.

— Надо идти, — просто сказала Байсан.

Увидев и узнав Наби, Идрис обрадовался и удивился, но и тут было не до слов.

Оставив надзирателя связанным, они выскользнули наружу, и всех троих ослепил нестерпимый свет. Пересилив себя, они пошли вдоль стены, стараясь не привлекать ничьего внимания. Идрис держал Байсан за руку, и ей казалось, будто она не чувствует ничего, кроме его ладони. Она старалась ощущать себя твердой и цельной, дабы не допустить ни малейшей лазейки, никакой трещины, через которую бы могли просочиться нерешительность и страх.

Им предстояло пересечь совершенно голую, озаренную солнцем часть двора. Идрис осторожно выглянул из-за поворота и тут же сказал:

— Медлить нельзя.

И все-таки их заметили. В девушку стрелять никто не решался, Наби тоже оставили без внимания, целились в пленника и попали.

Идрис вздрогнул. Перед глазами возникли расплывающиеся цветные круги. И он тут же почувствовал, как рука почти переложившей на его плечи груз этого побега Байсан мигом окрепла. Она поддерживала Идриса, молясь о том, чтобы он не упал.