Книга Принцессы оазиса, страница 143 – Лора Бекитт

Берта не двинулась с места, пока Фернан не ушел, оставив на столике полупустую бутылку и рюмки. Девушка сочла разумным вымыть их и убрать в кухонный шкафчик. Ей вдруг подумалось, что если мадам Рандель вернется и увидит все это, у нее могут возникнуть нехорошие подозрения.

Франсуаза в самом деле вернулась — это произошло на следующий день. Берта укрылась в своей комнате, потому что видела: мадам Рандель приехала одна, без дочери.

Возможно, то было проявление малодушия, но мадемуазель де Роземильи боялась встречаться с нею. А еще не хотела мешать супругам.

Был тихий спокойный вечер. Небо поблекло, лишь несколько розоватых облачков быстро неслось к западу. В саду раздавались тихие звуки — птицы устраивались на ночлег. Легкие занавески на окнах слегка колыхались.

Берта ощущала на лице теплое дыхание ветра и слышала все нарастающий шум на террасе. Она подошла к дверям, комкая в руках носовой платок и ругая себя за искушение узнать какие-то подробности.

Голоса доносились очень четко и громко: возможно, полковник и его супруга попросту забыли о компаньонке своей дочери.

— Почему там осталась именно Жаклин? — резко произнес Фернан Рандель.

— Это было жесткое условие, — угрюмо произнесла Франсуаза.

— В каком состоянии ты ее покинула? Она боялась, тревожилась?

— Нет. Она держалась уверенно и спокойно. Наша девочка очень мужественная.

— Мне кажется, дело не в мужестве, — ответил полковник, — хотя в этом тоже. Жаклин вернулась в свой мир, и инстинкт дает ей понять, что она в безопасности.

— Ах, вот что ты думаешь! — воскликнула Франсуаза, и по ее тону можно было понять, что она готова наброситься на мужа с кулаками.

— Но это правда.

— Она ничего не знает, вернее, не помнит!

— Она может вспомнить. Мне кажется, Жаклин не вернется. Или вернется совсем другой.

Фернан произнес эти слова задумчиво и, как показалось Берте, обреченно. Она представила лицо полковника: чужая незнакомая маска; и лишь в глубине глаз сияет жестокая истина.

— Значит, у нас нет времени на промедление. Надо действовать как можно скорее! — в голосе Франсуазы слышались ярость и… страх.

— Дело в том, что шейх Мухитдин слишком важная фигура. Пока он у нас в плену, мы можем диктовать бедуинам любые условия.

— Что ты хочешь этим сказать?!

— То, что командование не готово обменять шейха на Жаклин.

— Что значит, не готово?!

— В данный момент мне отказано в просьбе.

— Но Жаклин в опасности!

— Судя по твоим словам, опасности нет.

— Потому что бедуины надеялись получить назад своего шейха! А когда они узнают, что этого не будет, сделают с Жаклин все что угодно! Боже, как ты можешь быть таким бесчувственным!

— Я так не думаю. И я не бесчувственный, Франсуаза. Просто я не могу ничего сделать.

— Что значит, не можешь?! Возьми людей, поезжай туда и сравняй этот оазис с землей!

— Я не имею права поступить так без приказа, использовать служебное положение в личных целях. За это меня ждет суровое наказание.

— Ты его боишься?

— Дело не в этом.

— Ты провел на службе больше половины жизни, ты отдал ей свои лучшие годы! И теперь командование отказывает тебе?! И это — когда речь идет о жизни твоей дочери!

— В задачи командования не входит задумываться о судьбе отдельного человека. Оно занято исторической миссией.