Онлайн книга «Ангелина»
|
Она крепче взялась за древко вил, проговорила хриплым голосом: — Не подходи… — Неужто заколешь? – усмехнулся Михаил, чувствуя, что хмельной запал понемногу угасает под остриями, нацеленными в грудь. — Даже глазом не моргну. За Антошку убью. — Да ну! – глаза Михаила налились кровью, он попытался дотянуться до жены кулаком, но вилы вонзились в тело, обагрив рубашку. Варвара Прокопьевна испуганно взвизгнула, увидев сына в крови. Михаил отшатнулся, недоуменно глядя то на окровавленную грудь, то на жену, такую незнакомую – опасную и безжалостную. Дождь усиливался с каждой минутой, но никто не обращал на это внимания. — Посторонись, – глухо проговорила Ангелина и угрожающе подала вперед вилы. — А-а! Убива-ают! – завопила свекровь, перепуганная не на шутку, подбежала к сыну и потянула его за руку к флигельку. – Оставь, Мишенка, видишь, невменяемая! Пойдем, родимый, в полицию позвоним!.. — Рехнулась совсем, что ли! – рявкнул на нее сын. Но затем Михаил нехотя повиновался. Он до последнего, пока не скрылся из виду, смотрел на Ангелину; взгляд его был потерянный: не верил глазам, что видит ту самую беспомощную мышку, бесцветную, бессловесную «женщинку», которая в одночасье превратилась в бесстрашную львицу, Женщину, способную – впервые в жизни! – постоять не только за себя, но и за того, кого любила больше всего – за сына. В его сознании пронеслись воспоминания о том, какой она была раньше: вечно сомневающаяся, извиняющаяся за каждый свой шаг, старающаяся угодить всем вокруг. И сейчас этот контраст между прежней Ангелиной и той, что стояла перед ним, был настолько разительным, что у Михаила перехватило дыхание. Внутри него что-то перевернулось. Это открытие потрясло его до глубины души – он понял, что совсем не знал свою жену. За ее внешней слабостью и покорностью скрывалась невероятная внутренняя сила… Ангелина отбросила вилы в сторону, схватила Антошку на руки и, спотыкаясь, вбежала в дом. Там закрылась на ключ, чтобы никто не помешал сборам, и принялась спешно, трясущимися руками упаковывать в сумку свои и детские вещи. Вдруг остановилась, закрыла лицо руками и зарыдала. Ей стало невыносимо жаль себя за ту беспомощность, с которой она наблюдала, как жизнь утекает сквозь пальцы, не оставляя ничего, кроме горького привкуса разочарования. Каждая несбывшаяся мечта, каждое упущенное мгновение, каждая неоправданная надежда – все это давило на нее тяжелым грузом. Слезы текли ручьем, смывая остатки веры, обнажая зияющую пустоту внутри, готовую поглотить ее. Антошка обнял ее сзади, тоже захныкал. — Мы сейчас уйдем отсюда, сынок, – сказала, задыхаясь от слез. – Уйдем навсегда, и никто нас больше не будет обижать. Обещаю!.. Тяжелые свинцовые тучи, похожие на разбушевавшееся море, окутали небо зловещей тьмой. Воздух стал густым и душным, почти осязаемым, а бешеные порывы ветра срывали листву с деревьев и гнули молодые ветви до самой земли. Ангелина бежала по размытой сельской дороге, спотыкаясь о колдобины. Ее ноги вязли в раскисшей грязи, но она продолжала двигаться вперед, крепко сжимая маленькую ладошку своего сына и таща его за собой. Ее растрепанные волосы летели по ветру, промокшая одежда прилипла к телу, но она не замечала ни хлещущих по лицу дождевых струй, ни пронизывающего ветра. С глазами, полными решимости и бесстрашия, она оглядывалась через плечо, готовая встретиться лицом к лицу с любой опасностью, которая могла подстерегать их в этой кромешной тьме. Ее решимость казалась осязаемой – в этот момент она готова была противостоять всему миру! |