Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 67 – Александр Козлов

Следом за князем и его свитой, по другую сторону Варварки, крался «палач», притворяясь случайным прохожим. В его осторожных и неторопливых движениях ощущалась хищная грация зверя, готового к прыжку. Опытный глаз мог бы заметить, как он время от времени оглядывается через плечо, будто проверяя, не увязался ли кто за ним самим.

Весь путь от Знаменки до Варварки занял не более четверти часа. Вскоре вблизи дороги, среди жилых домов и хозяйственных построек, показался питейный дом — просторное здание с широкими окнами и массивной дверью. Над входом красовалась вывеска с изображением рога изобилия. Изнутри доносились пьяные голоса посетителей — купцов и приказных, которые пришли сюда отдохнуть после дневных забот.

Князь вошел в теплое помещение питейного дома следом за тремя дружинниками, которые обеспечивали ему безопасное продвижение вперед. Четверо других следовали сзади, охраняя тыл.

«Палач» остановился у входа в корчму и сделал вид, что заинтересовался вывеской соседней лавки.

За стойкой хлопотал хозяин заведения — тучный корчмарь, который, заметив гостя, тут же оставил свои дела и направился к нему.

— Здрав будь, батюшка лекарь! — тихо произнес корчмарь, многозначительно подмигнув. — Слава богу, что добрался благополучно. Слуга твой доложил, что лично прибудешь, благодарствую покорно.

— И тебе здравия, — ответил «лекарь», понизив голос, и окинул помещение внимательным взглядом. — Все как у нас уговорено?

— Все чин чином, — заверил хозяин, заговорщицки понизив голос. — Никто и не ведает, что ты здесь. Женка моя уж приготовила тебе горницу наверху.

Жена, на вид смертельно уставшая, с темными кругами под глазами, стояла в стороне, укачивая на руках запеленутого ребенка. Она тут же почтительно поклонилась, как будто только того и ждала, когда князь одарит ее своим вниманием. Затем, наклонившись, она нежно поцеловала малыша в лоб и, повернувшись, скрылась за стойкой.

— Славно постарался, — одобрительно кивнул Телепнев-Оболенский и незаметно сунул ему в ладонь серебряную деньгу с выгравированным на ней изображением великого князя Московского Василия III. — Столько же оставлю после сестрице твоей, коль умницей будет и дождется.

— Дождется, никуда не денется, — молвил корчмарь и легким кивком указал в сторону двери одной из светлиц.

Оттуда на князя томным взглядом взирала юная красавица в простом домашнем чепце, скрывавшем ее волосы. Одетая в простое платье, она держалась с гордой осанкой царевны. Дождавшись его взгляда, незнакомка обещающе улыбнулась и медленно, не отрывая от гостя прекрасных, как изумруд, глаз, скрылась за занавеской.

Князь на мгновение замер, вглядываясь в ее пленительные черты, а затем, когда она скрылась из виду, тихо спросил:

— Сие она?

— Сама и есть, — подтвердил корчмарь самодовольным тоном, — берегу для тебя, как зеницу ока. Чахнет, молодица спелая, день ото дня, посему во врачевании особом нуждается…

Они обменялись понимающими взглядами, причем оба едва сдержали усмешку.

В воздухе висел густой дым от лучин и жаровни, смешивавшийся с ароматом свежеиспеченного хлеба и пряностей. На столах уже горели свечи, отбрасывая теплый свет на потемневшие доски. В углу тихо наигрывал гусляр, создавая уютную атмосферу для вечерних посиделок.