Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 26 – Александр Козлов

В этих словах сквозил гнев вперемешку со страхом. Страхом потерять то, что они считали своим по праву рождения — власть. В глубине души каждый из них считал себя достойным большего, нежели казенного жалованья в Боярской думе.

— Значит, предлагаешь терпеливо ждать, покуда сии лисы друг другу глотки не перегрызут? — спросил Василий Шуйский. — Покуда они окончательно казну не истощат и Русь не погубят?

— Терпение, Василий Васильевич, — Бельский вздохнул, его широкие плечи поникли. — Открыто восстать ныне — все равно что в петлю лезть. Елена сильна, у нее поборников немало. Надобно нам ныне поступать лукаво, с ухищрением.

— Поясни!

— А что, ежели мы толкнем их на погибель своими же руками? Подстроим так, дабы сама великая княгиня от них отвернулась, дабы народ поднялся против их правления? — в голосе Бельского прозвучала зловещая нотка, которая не укрылась от внимания Шуйского. — Есть и иной путь.

— Говори, какой!

— Великий князь литовский Сигизмунд издавна вожделеет северские земли, ищет и ждет помощи, обещает богатые поместья пожаловать тому, кто с ним соединится…

— Ай, умолкни, бога ради, Семен Федорович! Уж больно ты распалился. Побежишь, когда под ногами земля воспламенится. Мало тебе братьев наших родных, коих литовка голодом в темнице изведет? Не торопись, дружище, не искушай судьбу, ибо жестока она, зараза такая, никого не пощадит, не помилует…

Старый боярин умолк, призадумался. Потом посмотрел в окно, на заснеженные крыши Москвы, и представил себя на троне — величественным и могущественным.

— Одно заруби себе на носу, Семен Федорович: отныне никаких тайн и недоговорок меж нами, — сказал он вдруг.

Бельский кивнул, показывая, что согласен с условием Шуйского, хотя ни один из них не собирался его выполнять.

— В единстве наша сила, Василий Васильевич. Вместе мы низложим Глинскую и ее прихвостней! — ответил Бельский, но в глубине его глаз таилась другая мысль: после свержения Елены Глинской и ее приближенных останется только один победитель, и этим победителем станет он — Семен Федорович Бельский!

Оба боярина хорошо понимали, что отступать уже поздно — запущенный механизм невозможно остановить. Вместе они совершат дворцовый переворот, но в разгар ожесточенной схватки каждый из них позаботится о том, чтобы один уступил место другому.

Однако судьба, как известно, полна сюрпризов, и то, что казалось неизбежным, могло принять самый непредсказуемый оборот.

В полумраке молельной комнаты витал тонкий аромат ладана, смешиваясь с терпким запахом старых книг. Великая княгиня Елена Глинская, погруженная в молитву, словно сама была соткана из света свечей и теней. Ее лицо, всегда бледное, казалось почти прозрачным, сквозь тонкую кожу проступала сеть мелких вен. Однако в тишине, когда никто не видел, в ее глазах вспыхивал огонек стальной решимости.

— Господи, дай мне силы, — шептала она, сжимая в руке четки из черного дерева. — Силы, дабы устоять, дабы защитить своего сына, малого Иоанна, от хищных когтей бояр.

Она знала об этих тайных мечтаниях, об этих сплетениях змеиных интриг, обвивающих ее со всех сторон. Шуйский и Бельский! Их имена звучали в ее голове, как тихий шепот ветра перед бурей.