Онлайн книга «Любовь Советского Союза»
|
— Телефон служебный, – серьезно ответил начальник милиции. — Хорошо, – согласилась Галина, – где здесь ближайшая почта? — Почта в городе, но вам на нее нельзя… вы задержанная, – пояснил начальник. — На каком основании я задержана? – удивилась Галина. — На основании запроса ташкентской милиции. – Начальник показал телеграмму, лежавшую на закапанной чернилами столешнице его письменного стола. — Ну, задержали, а дальше что? – спросила Галина. — Не знаю, – признался начальник, – отправим телеграмму в Ташкент. Там решат, чего делать. — Так отправляйте, – поторопила Галина. – Когда следующий поезд? — На Ташкент? – спросил начальник. — Почему на Ташкент? – удивилась Галина. – На Москву, конечно! — Так запрос-то из Ташкента, – в свою очередь удивился начальник. — Хорошо… – вздохнула Галина, – начнем снова… Вы знаете, кто я? — Знаем, – улыбнулся начальник, – вы актриса. — Нет, – поправила его Галина, – я не просто актриса! Я народная артистка республики, орденоносец и лауреат Сталинской премии второй степени, и мне надо позвонить в Москву! Начальник задумался. Еще раз перечитал телеграмму. Начал скручивать самокрутку, но, взглянув на Галину, сидевшую напротив него на самодельном деревянном диване, с сожалением отложил табак. Время шло… надо было что-то отвечать. В телеграмме было сказано о том, что ташкентская милиция разыскивает Коврову Галину Васильевну. Что делать с указанной Ковровой, почему ее разыскивают, ташкентские товарищи указать забыли, поставив тем самым начальника транспортной милиции безымянного городка в трудное положение. Задержал Коврову начальник по собственной инициативе, потому что ни на секунду не сомневался – если разыскивают, значит, есть за что; но сейчас, увидев, кого задержал, он начал смутно понимать, что неприятностей не избежать при любом раскладе, даже если он действовал в точном соответствии многочисленным предписаниям, на которые было богато военное время. Начальник крутанул ручку на телефонном аппарате и проорал в трубку: — Караганда! Караганда! Караганда! Растерянно посмотрел на Галину: — Связи нет. — А телеграф? – помогала Галина. — Телеграф в городе. Я говорил, – повторил начальник. — Пошли, – встала Галина. Делать было нечего, и начальник, надев шапку, встал из-за стола. Городок только казался близким. Идти пришлось далеко… по тропинке, протоптанной в снежной целине. Впереди шел начальник, за ним Галина… идти было трудно; фетровые[119] боты мгновенно промокли, и, не успев пройти и трети пути, Галина остановилась передохнуть. Остановился и милиционер, который нес за задержанной ее вещи. — Вам бы валенки, – глядя на ее ноги, озаботился начальник. – Что же вы так легко оделись? Зима ведь! — Кто же знал, что вы меня с поезда снимете! – огрызнулась Галина. – В Ташкенте плюс двадцать. — Так то Ташкент! – почему-то мечтательно и уважительно сказал начальник. — Были? – заинтригованная его тоном спросила Галина. — Не! – сокрушенно покачал головой начальник. – Слышал. Телеграф был в здании шахтоуправления. — Я сначала в Ташкент сообщу, что вы обнаружены, – сообщил начальник, – а уж потом в Москву. Пока он диктовал текст заспанной женщине-телеграфистке: — …в ответ на вашу ориентировку по розыску и задержанию гражданки Ковровой Г. В. сообщаю, что гражданка Коврова Г. В. мною обнаружена и задержана. Жду ваших дальнейших указаний. Начальник околотка[120] транспортной милиции станции Казахшахта Косоротов… Галина карандашом писала на четвертушке оберточной бумаги текст своей телеграммы: |