Онлайн книга «Любовь Советского Союза»
|
— В каком смысле «свободен»? – буркнул Мартынов. — Товарищ капитан! – напомнил Берг. – Мы на военном положении. — В каком смысле «свободен», товарищ генерал-майор? – повторил обиженно Мартынов. — В смысле того, что вы можете пойти и заняться составлением командировочного плана, товарищ капитан, – укоризненно ответил главный редактор. Мартынов подтянул живот и, хрипло выдохнув: — Есть! – покинул кабинет. — Хотите чаю? – повторил Берг. — Нет, – начала раздражаться Галина. – Я хочу узнать, есть ли новости о моем муже Кирилле Туманове. Берг достал заварку, насыпал ее в ситечко, отложил ситечко в сторону и тусклым официальным голосом сказал: — В настоящий момент мы не знаем, где находятся наши корреспонденты Туманов и Могилевский… Помолчал и добавил таким же тусклым голосом: — В настоящий момент мы не знаем, где находятся еще семнадцать наших корреспондентов. — Не может быть, чтобы люди бесследно исчезали. Кто-то их видел или слышал о них. Ведь так? – пытаясь поймать взгляд Берга, спросила она. — Так, конечно… – поспешно согласился Берг, – найдутся они. Я уверен, что скоро дадут о себе знать. Там ведь такая катавасия[79]! – махнул Берг рукой. – Может, в окружение попали и сейчас с какой-нибудь частью к своим пробиваются… Берг поднял глаза и, встретившись со взглядом Галины, продолжил: — У нас недавно аналогичный случай был! Пропал корреспондент. Нет его и нет. Должен был вернуться через три дня, а уж проходит месяц – его нет! Выяснилось: он пошел в боевой поход с подводной лодкой для сбора материалов для статьи, а лодка месяц была на боевом дежурстве… под водой! Берг замолчал. — Скажите, – попросила Галина, – у вас много корреспондентов в газете? — Достаточно, – осторожно ответил Берг. – Точную цифру я не могу сказать. Это закрытая информация. — Достаточно, – повторила Галина, – достаточно для того, чтобы газета выходила даже без этих семнадцати, о которых вы упомянули, плюс мой муж и Могилевский. Я права? — Вы неправильно истолковали мои слова, – сжался Берг. — Нет. Я правильно истолковала ваши слова, – встала Галина. – Вы богатый человек. У вас всего достаточно, даже метров над головой! Мне тоже достаточно… – Галина смотрела на него сверху вниз, – достаточно общения с вами. Москва вымерла. Кто мог – давно уехал из города, мужчины от восемнадцати до пятидесяти лет были мобилизованы, наркоматы отправлены в Куйбышев[80] и Свердловск[81], а немногочисленные оставшиеся заводы и учреждения были переведены на казарменное положение. Было закрыто все: и магазины, и кинотеатры, и рестораны, и даже зоопарк. Жить в Москве стало страшно и скудно. По улицам медленно прогуливались тройные патрули. Через каждые пятьсот метров стояли обесточенные троллейбусы, в которых были устроены временные комендатуры. В троллейбусы отводили наиболее подозрительных из задержанных на улицах. Окна полуподвалов на перекрестках бетонировались, в них устраивались пулеметные гнезда. Прямо посередине Тверской, напротив Моссовета, зияла огромная воронка от авиабомбы. Воронку уже оградили деревянным барьером. Взрыв повредил какие-то подземные коммуникации – из воронки фонтаном била вода, заливая проезжую часть. На краю воронки стоял мальчик лет семи, перекошенный тяжестью сумки с противогазом, и бросал вниз кусочки асфальта. |