Книга Код Шекспира, страница 72 – Джо Смит

Я часто замечала, как моя одежда – плотная шерстяная юбка и корсаж – смущала меня своей тяжестью. Туфли оставляли в ногах странное ощущение, а плащ, казалось, поглощал в себя все запахи улиц. Однако вскоре я привыкла к этим мелочам. Временами, разглядывая себя в небольшом зеркале в нашем тайном убежище, я удивлялась, как легко это время становится частью меня.

Джулиан, напротив, выглядел так, будто всегда принадлежал этому миру. Его длинный плащ, украшенный серебряной пряжкой, рубашка с широкими манжетами и высокий воротник подчёркивали его осанку. Иногда я замечала, как местные женщины останавливались и бросали на него взгляд, и это вызывало во мне странное беспокойство.

Мы жили в маленькой комнатке на верхнем этаже дома, спрятанной от посторонних глаз. Она была простой, с низкими потолками, деревянной кроватью и единственным окном, выходившим на узкий переулок. Дни проходили в работе над пьесой.

В комнате, освещённой мягким светом свечей, рабочий стол Джулиана был центром его мира. Широкая деревянная поверхность с мелкими трещинами, как тонкие морщины времени, была покрыта листами бумаги, на которых беспорядочно переплетались строки, заметки и карандашные эскизы сцен. Рядом лежала чернильница из керамики, её горлышко обведено тёмным налётом, как будто она уже видела века творчества.

В самом углу, на массивной подставке, стояли песочные часы. Их корпус был сделан из тёмного дерева, украшенного тонкими резными узорами, изображавшими переплетающиеся розы и шипы. Гладкое стекло с чуть заметными пузырьками внутри удерживало песок – тонкую, почти светящуюся смесь золотистого и серебристого оттенков.

Джулиан часто смотрел на эти часы, будто пытался угадать, что они хотят ему сказать. В моменты, когда вдохновение иссякало, он поворачивал их, наблюдая, как песчинки медленно пересыпаются вниз, образуя крошечный, почти идеально ровный конус.

— Знаешь, Анна, время – это странная штука, – сказал он однажды, когда я принесла ему горячий эль.

Я остановилась у дверного проёма, стараясь не нарушить его мыслей.

— Оно ускользает, будто песок сквозь пальцы, и одновременно держится так крепко, что невозможно его сдвинуть, – продолжил он, не глядя на меня. Его пальцы лениво вращали чернильное перо, оставляя лёгкие мазки на краю листа.

— Ты думаешь о нашем времени здесь? – спросила я тихо, подойдя ближе.

Джулиан поднял взгляд. В свете свечей его глаза казались глубже, будто в них отражались сами песочные часы.

— Не только. Я думаю обо всех тех моментах, которые были и которых никогда не будет.

— Иногда мне кажется, что время – это не река, как говорят. Это паутина. Каждый момент, каждое действие цепляется за другой, и в этом хаосе возникает что-то, что мы называем историей.Он наклонился вперёд, опершись локтями на стол. Я села напротив него, чувствуя, как его слова притягивают меня, как магнит.

— И ты пытаешься вплести "Бурю" в эту паутину?

— Не вплести, – ответил он, слегка усмехнувшись. – Я пытаюсь найти место, где она уже есть.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду, но он продолжил: – Как ты знаешь, "Буря" уже существует, Анна. Она – часть времени. Но если мы сделаем что-то не так, она может исчезнуть, а с ней всё, что пришло после.

Его голос звучал напряжённо, но в нём была странная уверенность.