Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 76 – Оливия Хоррокс

— Не знаю. Ты же ничего мне о нем не расскажешь, — сухо упрекнула я, приподняв бровь.

— Глупая, я же о Ван Гоге, а не о Дики! — Нина хихикнула, но я не присоединилась к ее веселью, и она резко умолкла. Ее уклончивость только подогревала мое беспокойство, но она просто закатила глаза. — О, не будь такой! Он мой старый друг. Из тех времен, когда я еще не переехала в Корнуолл.

— Ты очень удивилась, когда увидела его.

— А ты не удивилась бы? — резко ответила она, и ее глаза опасно сверкнули — будто лезвие кинжала. — Лондон — большой город, знаешь ли. Здесь не так уж часто доводится столкнуться с кем-нибудь. К тому же я не видела его с тех пор… В общем, давно не видела.

Ее вспышка меня слегка обескуражила. Вероятно, за этим что-то крылось. А что, если Дики — тот самый мужчина из Нининого прошлого, который так сильно ранил ее? Нет, не может быть. В таком случае Нина не стала бы с ним разговаривать. По-моему, она не из тех, кто прощает обидчиков. Но после стычки с Бэбс мне не хотелось снова ввязываться в спор — особенно накануне дня рождения.

— Пойдем, — сказала я. — Давай сочтем наш рабочий день завершенным и попробуем выяснить, где Эдди.

— Да, — согласилась Нина, мгновенно приободрившись. — Он уже должен быть в Лондоне. Позвоним ему, когда доберемся до гостиницы. Не сомневаюсь, он придумал для нас что-то замечательное на этот вечер.

Когда мы вернулись в убогую гостиницу поблизости от Стрэнда, хозяин сразу же обратился к нам, перегородив своей крупной фигурой практически весь узкий холл.

— Кое-кто желает повидать вас. Я отправил их в вашу комнату, — сообщил он с недовольным видом.

— О, спасибо, — холодно ответила Нина, не смущенная его грозным видом. — Может быть, это Эдди, — добавила она, повернувшись ко мне.

Мы протиснулись мимо хозяина и поднялись по лестнице, шагая через две ступеньки, а он последовал за нами. Открыв дверь своего номера, мы поняли, что это не Эдди. Роуз Тремейн стояла у окна и глядела через грязное стекло на улицу. Резко обернувшись, она расплылась в лучезарной улыбке.

— Наконец-то! — воскликнула Роуз с театральным вздохом, и я спиной ощутила, как Нина закатила глаза.

В нашей убогой маленькой спальне Роуз выглядела совершенно неуместно — в темно-зеленом костюме с леопардовым принтом на воротнике, лацканы которого спускались к медной застежке на поясе. Бросившись к нам, она обняла нас с Ниной по очереди и расцеловала в обе щеки — осторожно, чтобы не размазать свою помаду рубинового цвета.

— Слава богу, вы пришли! — провозгласила она, отступая на шаг. — Вы действительно остановились в этом месте? — Ее карие глаза с отвращением осмотрели комнату.

— Что вы здесь делаете? — осведомилась Нина, усевшись на свою кровать.

— Она имеет в виду, что мы не ожидали вас увидеть, — вставила я и, нахмурившись, бросила выразительный взгляд на Нину.

— Очевидно, я здесь для того, чтобы сопровождать победителей конкурса! — с торжествующей усмешкой объяснила Роуз. — Таков был мой план: устроить конкурс, чтобы написали мой портрет, и организовать поездку в Лондон. И тогда я просто обязана тоже поехать в Лондон — оказывать конкурсантам моральную поддержку. Неплохо, да?

— Это объясняет, почему вы в Лондоне. Но вовсе не объясняет, почему вы в нашей спальне, — надменно заметила Нина.