Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 164 – Оливия Хоррокс

— Как же мы за это расплатимся? — прошипела я.

— Назовем это последним подарком от моих родителей. — Она пожала плечами. — У них здесь открыт счет, так что они даже не заметят. Но это в последний раз, обещаю, — добавила она, увидев мое встревоженное лицо. — Я просто подумала, что мы заслуживаем награду.

Мы совершили короткое путешествие на лифте, который домчал нас с устрашающей скоростью, — я даже схватилась за перила, опасаясь упасть, — и наконец оказались в своем люксе. Из облицованного мрамором холла мы прошли в роскошную гостиную, обставленную бархатными диванами и креслами. Ее стены были обшиты панелями цвета магнолии, на всех столиках красовались вазы с оранжевыми и белыми розами. Письменный стол розового дерева стоял у высокого окна, из которого открывался вид на реку. По обе стороны комнаты я увидела двери, ведущие в спальни. Нина инстинктивно выбрала правую, а я открыла левую. Моему взору явилась огромная кровать с балдахином в эдвардианском стиле. Обои покрывал изысканный узор из сиреневых и золотых листьев. Свисающая с потолка хрустальная люстра рассыпала по всей комнате мягкие блики. Я сбросила туфли и по невероятно пушистому ковру прошлепала в ванную комнату. Почетное место в ее центре занимала великолепная огромная ванна на львиных лапах. Пробежав по плиткам пола, выложенным в шахматном порядке, я потрогала фарфоровый бортик. Пожалуй, этим вечером я не захочу никуда уходить и проведу его здесь, в облаке душистых пузырьков.

Я вернулась в спальню и, бросившись на кровать, прикрыла глаза, в восхищении размышляя о практичности и щедрости Нины. Внезапно ожил телефон на прикроватной тумбочке, его пронзительный звон заставил меня сесть.

— Мистер Эдвард Кросби на линии, мэм. Соединить его с вами?

— Да, пожалуйста, — ответила я и расплылась в улыбке, услышав в трубке голос Эдди.

— Ну и как, понравился тебе Нинин сюрприз?

— Очень! — воскликнула я, откинувшись на гору пышных подушек. — Я чувствую себя королевой.

— Она считает, что ты заслуживаешь немного роскоши после трудов праведных, и я с ней полностью согласен. К тому же во время нашей предыдущей поездки тебя избаловали в великолепном доме в Челси. Не могли же мы снова поселить тебя в тех трущобах!

— Какие у тебя планы на вечер? — осведомилась я, не желая углубляться в воспоминания о прошлом визите в Лондон.

— Мы еще не решили. Почему бы нам не поужинать в «Кларидж»^[23]? Я угощаю.

Ужин в «Кларидж» показался мне достаточно соблазнительным, чтобы променять на него манящую ванну на львиных ножках.

— Звучит чудесно, — взволнованно ответила я. — Увидимся в шесть?

— Давай лучше в восемь, — предложил Эдди и отключился.

Мы с Ниной прибыли в «Кларидж» незадолго до восьми. Я ужасно проголодалась, так как ничего не ела с самого поезда, и в нетерпении осматривала фойе, однако Эдди и Бэбс нигде не видела. Вздохнув, я посмотрела на свои часы; в животе заурчало. Для выхода у меня был всего один приличный туалет. Зеленое платье, купленное для вечеринки Генри, я тогда же порвала в клочья, и в результате в моем распоряжении осталось лишь черное с золотом, с вышивкой в виде перьев, подаренное мне Роуз в день моего рождения. Надевая его в отеле, я уловила легкие нотки духов и табачного дыма, пропитавшего ткань в «Клубе молокососов». Глубокая меланхолия охватила меня от этих воспоминаний. Но сейчас все мысли о том дне вылетели из головы. Потрясенная великолепием отеля, я осторожно ступила в слегка потрепанных черных туфлях на ковер с геометрическим узором. Эти туфли не столь гламурны, как золотые туфельки, которые одолжила мне тогда Роуз. Но, по крайней мере, они были мне в пору.