Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 142 – Оливия Хоррокс

Я открыла книгу на первой странице, и из нее выпал чек.

— Что это? — спросила я растерянно.

— Это чек. — Он явно волновался. — Этого должно хватить на жизнь в следующем году и даже на аренду студии… своей комнаты.

— Я полагала, ты достаточно хорошо уже знаешь меня, чтобы понять: я никогда не приму это. — Мне все еще не верилось в происходящее.

— Почему? — Он нахмурился. — Разве это не то, чего ты хотела? Свобода делать все, что пожелаешь.

— Я хочу заработать эту свободу, — твердо заявила я. — И я не объект благотворительности, который помог бы тебе избавиться от чувства вины, Александр.

— Я никогда так о тебе не думал! — возразил он, вскинув руки и проведя ладонями по волосам. — Господи, Берди, как только мне кажется, что я начинаю тебя понимать, ты снова ставишь меня в тупик… Я хотел сделать что-нибудь хорошее для тебя. Теперь тебе не придется беспокоиться о стипендиях и конкурсах, и ты прекратишь нести вздор о возвращении домой. Это возможность сосредоточиться на живописи и остаться здесь. — Он глубоко вздохнул, опустил глаза и тихо произнес: — Я не хочу потерять тебя, Берди. Я не могу потерять тебя.

— Я не твоя, так что ты не можешь меня потерять! — воскликнула я, с трудом сдерживая слезы. — Больше не твоя… Я ошибочно полагала, что сумею когда-нибудь вписаться в твою жизнь, Александр. Черт возьми, ты считаешь, что тебе дозволено делать что угодно, не задумываясь о последствиях?

Его лицо окаменело.

— Вот уж чего я не ожидал от тебя, Берди, так это лицемерия.

— Что это значит?

— Разве ты не понимаешь, что наделала? — прорычал он, и его карие глаза потемнели почти до черноты. — Моя жизнь была распланирована задолго до твоего появления здесь. Я точно знал, чего от меня ожидают, каким я должен быть… И тут объявилась ты и все разрушила! Ты все осложнила!

— А каким ты должен быть, Александр? Ты это решил наконец? — презрительно бросила я, уперев руки в бока и с вызовом глядя на него.

Он выпрямился во весь рост, по лицу его пробежала тень, которая изменила его до неузнаваемости.

— Я лорд Александр Томас Монтегю Тремейн, восьмой виконт Тревеллас. И ты права, Берди: ты действительно не вписываешься в мою жизнь.

Итак, он в конце концов признал это. Мы оба всегда это понимали, но упорно отрицали, и теперь эта истина, произнесенная им вслух, будто оглушила меня.

— Тогда зачем ты целовал меня? — спросила я.

Александр посмотрел на меня с жалостью:

— Ты же сама сказала, что это была ошибка, мы были пьяны.

Я поняла, что эта странная игра, в которую мы играли, наконец закончилась. То же самое я обычно ощущаю, завершая картину: пьянящий туман рассеивается, и я снова способна ясно видеть. Значит, все, что было между нами, ничего не значило… Не в силах это вынести, я бросилась к двери, но Александр схватил меня за руку.

— Чего же ты все-таки хочешь, Берди? — процедил он сквозь сжатые зубы. — Тебе не нужны ни любовь, ни деньги… Ты просто получаешь удовольствие, мучая людей?

— Я хочу уйти от тебя! — крикнула я, вырвав руку, и швырнула в него книгу. — Я с самого начала знала, что ты отвратителен, и мне следовало довериться первому впечатлению. Но я позволила тебе очаровать меня, завоевать мое расположение. Все меня предупреждали, что ты сделаешь мне больно, но я все равно поддалась твоему обаянию!