Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 122 – Оливия Хоррокс

— Значит, он от тебя, — смиренно ответила я. — Так и думала.

— Я же видел, как ты любовалась этими альбомами в магазине. — Он не смотрел мне в глаза. — И тебе явно требовался новый взамен испорченного.

— Так вот чем ты занимался, когда сказал, что забыл свою шляпу? — Я вспомнила, как он устремился обратно в магазин, а я ждала в машине.

— Я мастер обманывать, — ответил он с кривой улыбкой.

— По-видимому, это так, — прошептала я.

— Что ты сказала? — переспросил озадаченно Александр.

— Ну, это так на тебя похоже… — сердито проговорила я, глядя на альбом. — Хочется тебя ненавидеть — и вдруг ты делаешь что-то удивительно трогательное, проявляешь внимание, и ненависть к тебе становится совершенно невозможной.

— Почему тебе хочется меня ненавидеть? — спросил он, и боль в его голосе пронзила меня, как кинжал.

— Это сделало бы мою жизнь гораздо проще, — ответила я с горечью, зарывшись босыми ногами в песок. — Я больше не знаю, как вести себя с тобой, Александр. А ты, по-видимому, чувствуешь себя вполне комфортно.

— Ты сказала, что хотела бы вернуть все на круги своя, чтобы наши отношения снова стали нормальными. — Он нахмурился, сморщив лоб.

— Но это вряд ли можно назвать нормальным, — возразила я. — Ты едва замечаешь меня.

— Я стараюсь, Берди, — вздохнул он. — Поверь, если бы я мог сделать так, чтобы той минуты безумия не случилось, я сделал бы это. Мне не следовало тебя целовать. Это было в высшей степени недостойно, джентльмену не пристало так поступать. И если я не смотрю на тебя, то не потому, что питаю враждебные чувства, а оттого, что испытываю вину.

Если он предполагал, что от этих слов мне станет лучше, то он ошибся. Мои губы задрожали, и я испугалась, что расплачусь прямо у него на глазах. Я взглянула на море. Лучи заходящего солнца образовали на воде сверкающую золотую дорожку. Вот бы окунуться в эти позолоченные волны и смыть с себя весь стыд и сожаления…

— Итак, ты поцеловал меня. — Я постаралась вернуть разговор в рамки прагматизма. — И я поцеловала тебя в ответ. Мы ничего не можем с этим поделать, так что перестань чувствовать себя виноватым и посмотри на меня.

И Александр наконец посмотрел на меня спокойно и открыто. Отвечая на этот долгий взгляд, я не впервые подумала о том, что он пытается прочесть мои мысли. Но он лишь кивнул и пошел дальше по пляжу, собирая прибитый к берегу плавник.

Считается, что лучшие произведения искусства рождаются из страданий. Однако на самом деле это не так. Следуя совету Эдди, я отставила бокал с шампанским и взялась за кисть, но у меня ничего не получалось. Я больше не чувствовала связи со своими абстрактными пейзажами: они слишком напоминали об Александре. И я едва продвинулась с копией картины Ван Гога, которую планировала представить на конкурс Королевской академии. Поэтому не удивилась, когда Марджори попросила меня задержаться после занятий.

— Когда вас выбрали для поездки в Лондон, я подумала, что это станет для вас поворотным моментом, Берди, — произнесла она с разочарованным видом. — Но, кажется, это, наоборот, помешало вашему прогрессу. Мистер Блай очень недоволен работой, которую вы выполнили во время этой поездки. Более того, после вашего возвращения прошло уже две недели, но никаких перемен с копией Ван Гога не произошло. Откровенно говоря, я не уверена, что вам стоит продолжать заниматься портретом леди Роуз ко дню рождения. Вы не хотите объяснить, что происходит?