Книга Вечное, страница 200 – Лиза Скоттолайн

У Сандро задрожала рука, державшая листок. Их везли в трудовой лагерь.

— Zwanzig minuten! — крикнул коротышка, и немцы ушли, захлопнув за собой дверь.

Сандро потянулся к отцу, и они крепко обнялись. Никогда еще отец не казался ему таким худым и хрупким. Сандро хотелось плакать, но он взял себя в руки.

— Слава богу, мама и Роза в больнице. Они в безопасности.

— Да, но мы же договаривались с Капплером. — Отец, разволновавшись, отстранился от Сандро. — Мы выполнили свою часть сделки.

— Значит, они заберут двести человек? Вот, значит, что происходит?

— Наверняка. Они не соблюли условия сделки. Повели себя недобросовестно. Это существенное нарушение закона.

— Но что мы можем поделать? Надо идти. Мы не можем тут спорить о законности их действий.

— Но ведь есть закон. Есть понятие чести. Мы встречались с самим Капплером.

— Папа, нужно собираться. На юридические дискуссии нет времени. Закон нам сейчас не поможет. Теперь закон — это немцы. — Сандро поспешил к своей кровати.

— Мы заключили устный договор, сынок. — Отец стоял неподвижно, качая головой. — Мы выполнили свою часть договора. Это явное нарушение.

— Папа, пора одеваться. — Сандро положил удостоверение личности и одежду в рюкзак, а отец подошел к шкафу и достал рубашку.

— Полагаю, Альманси и Фоа позвонят Капплеру. Ему придется нам многое объяснить, это уж точно.

— Не забудь удостоверение личности. — Сандро сложил в рюкзак стаканы и продуктовые карточки. — Остальное я захвачу.

— Интересно, как Капплер будет оправдываться. Это ведь просто немыслимо.

— Ключи я взял. — Сандро достал их из ящика и положил в карман. — Мы оставим дверь незапертой для мамы и Розы.

— Ну конечно, вмешается Ватикан. — Отец надел рубашку и покачал головой. — Со временем справедливость восторжествует. Нас выпустят из трудовых лагерей. Слово Капплера нерушимо.

Сандро вырвал страницу из блокнота и взял карандаш, вдруг подумав, что это уже вторая записка, которую он пишет за сутки. Он начал было выводить имена матери и Розы, но вспомнил, что сказал немцам, будто те мертвы. Вместо этого Сандро написал:

Не волнуйтесь за нас. Увидимся, как только сможем. Мы вас любим.

Он отложил карандаш.

— Готов? — спросил Сандро отца.

— Почти. — Тот затянул галстук. — Положи записку в банку с чаем, так мама ее точно найдет. Она ведь так любит чай, сам знаешь.

— Хорошая идея, — сказал Сандро, удивляясь ходу мыслей отца. Вряд ли мать бросится заваривать чай, когда вернется домой и обнаружит, что они пропали.

Он оставил записку на столе.

Марко, 16 октября 1943

Проснувшись, Марко увидел отца: уже одетый, тот склонился над его кроватью.

Почему-то в спальне горел свет.

— Что такое, папа?

— Вставай, нам пора. — Отец был мрачен. — Немцы что-то затевают в гетто.

Марко сразу же подумал о Сандро. Он откинул одеяло и вскочил. Слышно было, как мать молится в родительской спальне.

— То-то вчера вечером было слишком тихо. — Отец поджал губы и покачал головой. — И как я не догадался, что они что-то замышляют…

— Остальные придут? — Марко подошел к стулу, взял штаны и быстро натянул.

— В свое время. Мы ближе всех, так что пойдем первыми. Немцы оцепляют гетто. Они выставили караулы возле синагоги, на Виа-дель-Портико-д’Оттавия, Виа-ди-Сант-Анджело-ин-Пескерия, Пьяцца Костагути и Пьяцца Маттеи.